Пламя и лед

Адрон Квиакидес никогда не относился к людям, к которым можно без страха обратиться в любой ситуации.

По крайней мере, если человеку жить охота.

И сегодня, сидя в одиночестве задней кабинки «Золотой Кроны» с бутылкой дорогой Греннской выпивки, последнее, чего он хотел — так это чтобы кто-нибудь ему мешал.

Удовольствий в его жизни было немного, и, ведрами хлебая желто-оранжевую жидкость, он ощущал покой, который был так нужен его измученной душе.

Потому что сегодня, больше чем когда-либо, его мучили воспоминания.

В этот самый час исполнялось пять лет с той ночи, когда он принял решение, за которое будет расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Адрон крепко стиснул бутылку в правой руке, не в силах поверить, что прошло так много времени с тех пор, как он мог ходить, не хромая. Двигаться без боли. Говорить, не чувствуя, как его горло сдавливает от приложенных усилий.

Пять лет с тех пор, когда он последний раз ощущал хоть немного покоя.

Он часами лежал в постели, пытаясь уснуть. Пытаясь забыть и, наконец, понял, что единственный способ успокоить его демонов — залить их выпивкой.

И ничто не работало лучше Гренны.

Сделав глоток, он почувствовал, как жидкий огонь обжег горло.

— Эй, детка, — сказала рыжая красотка, подойдя к нему, и прислонилась бедром в его столу. — Нужна компания?

— У меня есть компания, — ответил он, хриплый голос резанул слух. — Я, еще раз я и снова я.

Она окинула голодным взглядом его тело и наклонилась над столом, демонстрируя пышную грудь.

— Ну что ж, меня хватит на всех троих.

Когда-то он без колебаний принял бы ее предложение.

Но жизнь, как говорят, меняется и часто в мгновение ока.

Она облизнула губы.

— Да ладно, красавчик, купи мне выпить.

Адрон раздраженно уставился на нее. Она была не первой женщиной, подкатившей к нему сегодня с предложением. И, по правде сказать, его чертовски удивляло, что женщины до сих пор обращают на него внимание, даже с этим ужасным шрамом на лице. Но женщины в «Золотой Кроне» никогда не отличались привередливостью, особенно, если чуяли запах денег.

— Прости, — холодно сказал он. — Ни одного из нас это не интересует.

Она притворно вздохнула.

— Ну, если твое мнение изменится, дай мне знать. — Бросив на него еще один задумчивый взгляд, она смешалась с людьми и инопланетниками, толкущимися в баре.

Адрон неловко поерзал на месте, почувствовав, как острая боль пронзила левую ногу. Стиснув зубы, он тихо застонал.

Можно было подумать, что то количество болеутоляющих, на котором он жил, да еще смешанное с алкоголем, заставит забыть о любой боли. Но тело почти не ощущало их действия.

И они не помогали облегчить ноющую пустоту в сердце.

— Твою мать, — прорычал он шепотом и, откинув голову, допил очередную бутылку.

Поймав проходившую мимо зеленокожую официантку, он заказал еще две Гренны.

Дожидаясь, когда она вернется, он увидел, что к нему направляется еще одна женщина.

Пронзительный взгляд его прищуренных глаз заставил ее развернуться.

Игры его больше не интересовали. Сегодня он хотел напиться, и ему было искренне жаль женщину, которой хватит ума к нему подойти.

Если, конечно, она не принесет еще выпивки.

Ливия типпа Виста всю жизнь была скорее заложницей, чем принцессой, и ей чертовски надоело, что все диктуют ей, как себя вести, а в двадцать шесть она поняла, что с нее хватит.

Она не ребенок.

И она не станет через две недели выходить замуж за Клиппера Торана. Даже если бы он был единственным мужчиной во всей вселенной!

— Ты сделаешь, как велено.

Она вздрогнула, вспомнив властный голос отца. Будь он хоть трижды Его Высочество, но она — а не ее старший братец — унаследовала отцовское упрямство. Чего бы то ни стоило, она не выйдет замуж за Губернатора Территорий, который был на шестнадцать лет старше ее отца.

Поскольку Клиппер требовал в невесты девственницу, она знала способ нарушить планы их обоих.

После сегодняшней ночи она больше не будет девственницей.

Завтра отец ее за это прикончит. Но лучше умереть, чем быть замужем за жестоким стариком с козлиной бородкой, который норовил потискать ее своими холодными лапами каждый раз, когда оказывался поблизости.

«Золотая Крона».

Стоя под холодным дождем, Ливия уставилась на вывеску над головой. О клубе ей рассказала ее горничная Криста. Сюда заходили всевозможные герои и отморозки, и, хотя ей хотелось бы подарить девственность герою, на самом деле, ей было все равно. Если мужчина будет приятен на вид и осторожен, то сойдет для этой ночи.

Набравшись смелости, Ливия открыла дверь и тут же застыла на месте.

Она никогда не видела подобного места. Море инопланетников и людей, танцующих в прокуренном баре, где пахло потом и дешевой выпивкой. Пронзительная музыка была такой громкой, что у Ливии зазвенело в ушах.

Огромный оранжевый мужчина-рептилия хмуро посмотрел на нее, когда она остановилась в дверях.

— Либо заходишь, либо нет, — проворчал он.

Она сделала глубокий вдох, чтобы собраться с духом. А потом представила Клиппера с его многочисленными подбородками и крохотными похотливыми глазками.

Передернувшись, Ливия шагнула внутрь, и дверь за ее спиной захлопнулась.

— Двадцать пять кредитов, — потребовал мужчина-рептилия.

— Что, простите?

— Двадцать пять кредитов. Платите, или я вышвырну вас вон.

Ливия вскинула бровь. Ей очень хотелось поставить его на место, но она вдруг вспомнила, что он понятия не имеет о том, кто она такая. И лучше пусть так и остается.

Если кто-нибудь узнает, что она принцесса Вистана, ее отошлют обратно в отель, где они остановились.