Чтение онлайн

Рейз обещался купить цветы, но, конечно, забыл и обокрал подвесную клумбу на балкончике у соседей. И Силана не знала, смеяться ей или ругать его.

— Эй, никто не догадается, — краснея, сказал он. — Там высоко, они даже не подумают, что кто-то забрался.

— Вы же летали на Рале, — она так и не научилась говорить ему "ты". И они оба уже привыкли.

Так же, как привыкли просыпаться вместе. Привыкли к огням Парной Лиги, где их узнавали, где о них говорили. К тому, что жизнь стала предсказуемой и довольно мирной. И когда Силана просыпалась ночами от застарелых кошмаров, она находила в этом утешение: в том, что жизнь наяву, стала лучше, чем во сне.

В том, что Рейз понемногу учился летать: медленно, упрямо и злясь на собственное неумение.

— Не, Рал большой, его бы заметили. Я просто залез.

Охапка цветов едва умещалась у Силаны в руках. Она разделила ее на крохотные букеты, украсила дом — цветы были желтыми и красными, как она и просила.

За окном барабанили по стеклам крупные капли весеннего ливня — весной в Силл Арне часто шли дожди, заливали улицы потоками, уносили последние отголоски зимы.

Силана сходила на кухню, еще раз проверила еду в крохотной чародейской печи. Два лимонных пирога, которых предстояло разделить — один с семьей и домашним очагом. И один с божественным пламенем, во время празднования жриц.

Силана по десятому разу проверила, как начищена посуда, поймала свое размытое отражение в серебряной ложке.

Внутри бурлила нервная, счастливая, какая-то весенняя сила.

Рейз прижался к Силане сзади, перехватил руками за талию:

— Нормально все. Хватит переживать.

— Это очень важный день, — сказала она, потянулась поправить уголок салфетки. Показалось, что тот лежит как-то криво.

— И не говори. Пацан сегодня не придет — вот уж настоящий праздник.

— Рейз!

Лиам обещал заглянуть завтра. В Майенн-ан-Дотейн он нужен был госпоже Мелезе. Чародеи тоже праздновали — день силы, один из восьми главных Точек-на-Колесе. Вейн говорил, что пламя и магия имели одну природу, и он был прав. И Силана думала: как знать, может однажды это станет один, всеобщий праздник. Жриц, чародеев и всех, кто почувствует в себе силу.

И станет неважно, каким именем и на каком языке будут называть эту силу.

— Пока никто не пришел, ты только моя, — шепнул Рейз, прикусил шею сзади, и Силана поежилась.

— Не дразните, — попросила она. — Не сейчас. Я же не железная.

— Правда? Хм, давай проверим, — он надавил ладонью ей на спину, и Силана замерла на мгновение, а потом подчинилась, чувствуя, как краснеют щеки. — Точно не железная. Мне это нравится.

— Вам нравится надо мной издеваться.

Силана прикрыла глаза, расслабилась.

— Я тут подумал, — сказал Рейз, прижался всем телом сзади. — Майенн ведь поощряет самые разные виды огня.

— Мм, — согласилась она.

— И пламенную страсть тоже, — Рейз потерся носом о шею. — Давай хорошенько почтим твою богиню, пока Калеб не пришел.

Он подался бедрами вперед, Силана охнула. Нужно было отказаться — хотя Майенн и правда поощряла… разные виды огня. Особенно в Майенн-ан-Дотейн.

— Рейз, мы же не успеем. Калеб…

— Мы будем очень стараться, — шепнул он.

Конечно, именно тогда в дверь позвонили.

Рейз протяжно застонал и отстранился:

— Я так и знал, что он придет раньше. Он что, следит за нами?

Силана и сама почувствовала укол разочарования, и тут же — вины. Она ведь сама пригласила Калеба и очень ждала его прихода.

Она выпрямилась, поймала Рейза за руку, когда он хотел уже идти открывать дверь.

— Рейз…

Он удивленно посмотрел на нее. Силана чувствовала, как горят щеки, но не чувствовала стыда. Поднесла его руку к губам, легко прикусила кончики пальцев:

— Когда я вернусь с празднования, мы обязательно "хорошенько" почтим Майенн. Несколько раз.

Он смотрел, будто завороженный. Силана улыбнулась:

— Но сначала все остальное.

Калеб влетел в дверь, в брызгах дождя, оставляя грязные следы на полу, и замер после окрика Рейза:

— Эй! Здесь чисто вообще-то.

Калеб застыл, потом посмотрел вниз на следы и нахмурился:

— Прости, Силана.

В руках он держал коробку, перевязанную лентами — желтой и красной. Вода с полей его шляпы текла на крышку.

— Это тебе, — Калеб протянул подарок. — Надеюсь, не напутал с размером.

В коробке было платье. Легкое и летнее, нежного, светло-голубого оттенка.

— Просто увидел, подумал о тебе. Я знаю, ты такое любишь.

Оно было похоже на то, что Силана откопала в тюках, после возвращения с войны. То было старым и выцветшим, и по вороту были черные точки плесени, которые она потом скрывала под вышивкой.

Силана приняла коробку, улыбнулась с благодарностью — не за новое платье. За то, что Калеб пришел в мамин дом, где в тенях жили его собственные кошмары. За то, что простил, и за то, что понимал.

Поначалу Силана и Рейз хотели переехать, несколько месяцев выбирали дома, но так и остались.

Калеб не возражал.

— Спасибо. Я буду хорошо о нем заботиться, — пообещала она.

— Это же просто платье, — буркнул Рейз. — Чего о нем заботиться? Носи и стирай. Ничего особенного.

Калеб усмехнулся:

— А какой подарок сделал ты?

— Я ей подарок ночью отда…

— Рейз! — Силана начинала подозревать, что они это специально.

Рейз смущенно кашлянул, отвел взгляд:

— Я цветы подарил.

Калеб фыркнул:

— Бедный соседский цветник.

Потом они еще какое-то время обменивались уколами и подначками, но уже лениво и по привычке. В перерывах между глотками чая и кусочками пирога. Силана сидела между ними на кухне, за старым столом с поцарапанной столешницей, и вспоминала, как они с Калебом бегали вокруг этого стола в детстве.