Чтение онлайн

Подчиняясь, Арчер втянул сосок в рот и принялся нежно его посасывать. Миранда ощущала жар и влагу, давление языка. Казалось, бедра ее объяло пламя, и она со стоном потянулась к мужу. Он ловко поймал ее запястье и, закинув ей за голову, прижал к матрацу.

С негромким влажным звуком Арчер выпустил сосок и скользнул губами вниз по пышной груди. Провел носом по нежной плоти, куснул несколько раз, приласкал языком, а потом со вздохом удовольствия вернулся к вершине. Миранда не могла сдержать тихих стонов. В ту же секунду Арчер провел своей большой рукой по ее ребрам и стал ласкать вторую, обделенную вниманием, грудь, нежно ее сминая и проводя пальцем по пульсирующему кончику, и вот Миранда уже не знала, какая сладостная пытка мучительнее, ртом или рукой. Он ущипнул за сосок, и она выгнулась на постели.

Пытаясь облегчить боль между бедер, Миранда сжала ноги. Но Арчер знал. Низкий смешок пророкотал в его груди, он ласково провел рукой вниз по бедру и медленно приподнял тонкую шелковую юбку. Пеньюар собрался вокруг талии, и она ощутила прохладный поцелуй воздуха на ногах.

— Арчер…

Теперь уже обе ее руки были придавлены высоко над головой, а он пировал на ее груди и, подразнивая, щекотал бедра, убеждая их раздвинуться, пока они не раскрылись для него, словно крылья. Содрогнувшись, Арчер на мгновение замер. Затем провел губами по шее до уха и ущипнул за мочку.

Было темно, но Миранда ухом ощутила его улыбку и глубокое рокотание голоса:

— Хотите, чтобы я прикоснулся к вам… — Кончиком пальца он провел между ее ног и нежно надавил на потайное местечко, и у нее перехватило дыхание. — Здесь?

От неожиданности, что муж говорит такие вещи, от ощущения его пальцев, плутовски играющих с ее телом, Миранда затрепетала.

— Да, — едва уловимо шепнула она, но Арчер услышал.

И снова улыбнулся.

— Боже, вы прелестны. — Он с дрожью выдохнул и мягко поцеловал ее за ушком. Лаская шероховатой щекой ее подбородок, снова улыбнулся: — И моя.

Арчер медленно покружил пальцем, и от этой сладостной пытки у Миранды свело все внутри. Она приподняла бедра и, ища его рот, повернулась, но он коснулся губами шеи. Он прижимался к ней гладкой грудью, медленно ласкал сильными пальцами лоно, скользя во влажную глубину. Безумие. Она хотела его на себе. В себе. Не могла думать. Хотела его рот. Этот соблазнительный рот, на который могла бы смотреть вечно.

— Арчер… — взмолилась она. — Поцелуйте меня.

У Арчера вырвался придушенный стон желания, он резко потянулся и прижался неистовым поцелуем к ее губам. Миранда пила его, словно вино, и мысли ее кружились в хмельном дурмане. Арчер скользнул языком ей в рот, и она ощутила вкус бренди и сливок; навалился всей тяжестью, и Миранда почувствовала восставшую плоть мужа.

— Позвольте мне, — простонал он. Погрузив пальцы ей в волосы и удерживая голову, он упивался вкусом ее губ. — Только вот стоит мне позволить, и я никогда не остановлюсь.

Она обхватила ногами его бедра и скользнула рукой под шелковый халат, чтобы погладить тело, которого слишком долго была лишена, и он снова застонал. Так приятно было ощущать его кожу. Чувствовать гладкую ямочку внизу спины. И тут Миранду осенило. Она его держит. Его спина не покрыта шрамами. Она не чувствует искромсанной плоти, лишь гладкую, прохладную кожу. Только Арчера. Обнаженные руки мужа на своем теле, жесткую кожу щеки, мягкое давление его брови на свою. Без маски. Воспользоваться случаем? Непростительно, но она должна, должна знать. Но тогда и он узнает. Ему откроется ее тайна, и что он скажет?

На Миранду нахлынула волна горячего, неудержимого гнева. На него. И на себя. Чем она его лучше — сейчас, когда столь ревностно хранит свою тайну? Арчер провел ладонью вверх и жестом собственника накрыл ее грудь. Ничем не лучше. Пора покончить с тайнами. Едва она приняла решение, как из-под кожи вырвалось знакомое пламя.

В один миг свет озарил все вокруг, свечи в канделябрах и камин мгновенно запылали. От слепящего сияния Миранда крепко зажмурилась, а в ушах зазвенел могучий гневный рев.

Словно ошпаренный, Арчер вскочил и одним молниеносным движением накинул на нее покрывало. Все еще почти ничего не видя от резкого света, она боролась с тяжелой тканью, пытаясь скинуть ее и высвободить ноги. А когда наконец выпрямлялась, перед глазами танцевали черные точки. Миранда моргнула, и зрение прояснилось. Арчер исчез. В панике завертев головой, она вдруг уловила резкое движение. Словно испуганное животное, он вжался в тень в самом дальнем углу комнаты, между занавешенным окном и гардеробом.

И она преследовала его, как животное, подступив, насколько хватило смелости. Он забился в угол, прижимая руки к стенам, и при ее приближении весь задеревенел.

Миранда замедлила шаги и вперилась взглядом в мужчину, которого называла мужем. Широко распахнутые глаза, в которых плескалась легкая паника, смотрели на нее в ответ. Какое-то время они молча глядели друг на друга, затем Арчер опустил взгляд на ее грудь. И конвульсивно сглотнул. Она поспешно запахнула и завязала пеньюар.

— Спасибо. — Миранда дернулась от его столь родного теплого, глубокого голоса. — Отведав сие наслаждение, я могу не выдержать вида вашей прекрасной груди.

Миранда же могла лишь только пялиться на него с открытым ртом.

— Как вы это сделали? — Арчер прошелся по ней своими мягкими серыми глазами, затем отвел их в сторону. — Лампы?

— Я… я… это сложно.

Как такое возможно? Она смотрела не отрываясь, не в силах осмыслить то, что видит.

— Ваш способ готовить котлеты?

Миранда шагнула вперед, и Арчер резко вдохнул, его изящные ноздри раздулись.

— Арчер, пожалуйста… не шутите со мной.

— Что же мне еще делать? — прошептал он. — Я жду, что вы очнетесь и выставите меня из комнаты. — Страдание исказило его черты. — И я этого не вынесу.

И он не зря боялся. Неразумная часть ее хотела закричать в замешательстве. Миранда ожидала шрамов, быть может, следов ужасных ожогов — или уродства. Но стоящий перед ней мужчина был лишен изъянов. Лишен изъянов, но в то же время ущербен. Вся его правая сторона была каким-то образом изменена. Будто половина тела превратилась в живой лед. Плоть казалась чистой, почти матовой, словно кварц. Коротко остриженные волосы двух цветов встречались на макушке — справа серебро, слева вороново крыло. Наполовину мужчина, наполовину статуя. Так странно видеть здоровую золотистую плоть, переходящую в чистый мрамор примерно посередине его тела. Происходящее казалось нереальным, словно сон.