План "Б"
Шрифт:
— Что?! — вспыхнул Никита. Мгновение он был вне себя, затем с заметным усилием вернул самообладание. — Значит, у нас деловая встреча?
— Отчасти.
— От какой же части?
Вместо ответа Тата пожала плечами. Она решительно не знала, что сказать. Не то, что дорогие подруженьки!
— Ну, ты — коза драная, у меня получишь! Идиотка! — сообщила без промедления Татьяна.
— Да, уж, — согласилась Татуся, — не очень ловко получилось.
Тата посмотрела на Никиту сквозь резное стекло бокала. Маленький, перекошеный человечишко ломал ее судьбу! Он уже разбил, как деревяшку об колено, взлелеянное за год спокойствие! Уничтожил то, что она считала своими взглядами на жизнь. Что дальше? Пузырьки поднимались, искрились, и, преломляя свет, лопались, подтверждая трагической судьбой худшие опасения.
— Хватит пялиться на это сладкое пойло. Дерни водки и наступай, — Татьяна жаждала побед.
Татуся тоже:
— Выпей беленькой, и как только полегчает, скажи ему комплмент…
«А может, действительно, принять на грудь?» — возникла мысль и в унисон с губ сорвалось:
— Давайте, закажем чего-то покрепче.
Никита вздохнул тоскливо. Подозвал официанта.
Он видел это множество раз. Десятки акулок капитализма так же приводили его в рестораны или гости, также наливались алкоголем и пытались соблазнить. Некоторые шли в атаку без «наркомовских ста грамм». Но и в том, и в другом случае, женский напор был обязательным атрибутом свидания.
— Нет, не буду пить. Ненавижу водку. Терпеть не могу алкоголь вообще, — первая человеческая фраза за вечер произвела впечатление.
— А зачем заказывали? — спросил Линев и решил повременить, не ставить точку в окончательном мнении о женщине, так похожей на его мечту.
— Не знаю. Я сегодня явно не в ударе. И если честно, кажусь себе полоумной.
— Почему?
— Вы правы. Я веду себя как полная дура.
— Нет. Вы производите вполне благоприятное впечатление.
— Вам виднее.
— Давайте потанцуем, — предложил Никита.
— Я не против, — с сомнением согласилась Тата.
И не ошиблась. Опасения оправдались тут же!
— Прижимайся! Теснее! — первой высказалась Татьяна и, не успев ахнуть, Тата почувствовала, что ее грудь буквально расплющилась о торс Линева.
— Щекочи волосами!
О, ужас! После приказа Татуси, она, как послушная марионетка, стала тыкаться головой в щеку Никиты.
Дальше больше…Неведомо по чьей подсказке рука погладила хорошо выбритую щеку и сползла за воротник рубахи. Губы потянулись к Никитиным губам…При этом Тата могла поклясться чем угодно: она сама ничего не делала. Каким-то неведомым образом копии управляли ее телом.
Пока страшная истина торила себе дорогу — было еще терпимо. Мгновение или два случившееся даже показалось случайностью, приступом расшалившейся фантазии, потом по коже поползли мурашки, в горле встал ком, ноги подкосились, и отрицать очевидное стало невозможно.
Затем вообще начался тихий ужас. Линев резко отстранился и сказал:
— Извините, мне нужно срочно уйти…
* * *
Дамочка была права. Она вела себя, как полная дура, и убеждать в обратном и ее, и себя, не имело малейшего смысла. Но и винить в чем-либо тоже не стоило. Он сам, наивный, вообразил себе что-то эдакое, необычное, сам ждал чуда. Между тем все было очень просто и обыденно…
Линев резко отстранился и увидел благодарность в растерянном взгляде и тут же все понял. Это игра, дурацкая игра, которую зеленоглазая зачем-то затеяла и которая причиняет ей боль. Вторая открывшаяся истина была и того хлеще: Никита вдруг осознал, вернее, почувствовал: эта женщина создана для него. Она должна услаждать красотой его взор. Телом утешать плоть. Сердцем лелеять душу. Лоном плодить детей. Мысль-ощущение была простой, как день. Ясной, как солнце. Однозначной, как дорожный знак. И требовала единственного: не позволить будущей жене натворить запланированные глупости. Остальное он сделает сам.
* * *
— Как же так? — пробормотала Тата.
— Увы, обстоятельства, — улыбнулся вежливо Линев.
— Наверное, нам не следовало вообще встречаться.
— Почему же? Я отлично провел время.
Тата пожала плечами. Свидание заняло двадцать минут. Не больше.
— Я вас проведу, — уведомил Никита.
— Я сама прекрасно доберусь.
— Как скажете. Но позвольте посадить вас в такси.
— Справлюсь сама.
— Если можно, не спорьте, пожалуйста…
Глава 15. Свершилось!
Сон оборвался настырным дребезжанием звонка. Тата чертыхнулась, поднялась, поплелась отрывать дверь, думала соседка, дворник, оказался Никита.
— Здравствуйте, уважаемая Татьяна Михайловна. Долго спать изволите, двенадцатый час на дворе. Впрочем, суббота. То бишь, выходной. Имеете полное право побаловать себя.
— Никита? — выдавила Тата с трудом. — Что-то случилось?
— Нет, все в порядке, — успокоил Линев.
— Как вы узнали адрес?
Об утреннем звонке Камейкину Линев говорить не стал и слегка исказил истину:
— Я следил за вами.
— Но зачем?
— Мне надо кое-что уточнить.
С этими словами Никита без приглашения ввалился в прихожую. Волновался он чертовски. Собственная дерзость, внешний вид хозяйки; неизвестность, разъедающая душу, кому угодно взвинтят нервы.
— Что именно?
— Да так, сущие мелочи. Хочу…посмотреть тебе в глаза!
— Тебе?! — Тата попыталась взять инициативу в свои руки.
— Да, — припечатал Линев и, ухватив за щеки, развернул ее лицо к свету.
Случайны ли случайности? Закономерны ли закономерности? Приди Никита позже, проснись Тата раньше, соберись она и сложились бы дальнейшие события в нужный узор? Увы, сие известно только главному режиссеру всех времен и народов. Тому, чьи пути неисповедимы, а намерения неведомы. Он и схлестнул два взгляда. Зеленый наполнил льдом и камнем. Карий превратил в контролера.