Чтение онлайн

— О боги! — удовлетворенно воскликнул младший. — Они вы глядят более подлинными, чем подлинные документы! — В голосе его явно сквозила гордость за свою работу. — Единственный способ обнаружить подделку, я уверен, — это сверка с данными, внесенными в журнал исходящих бумаг личной канцелярии его величества! А к журналу этому ни у кого нет доступа, кроме обитателей Дворцового города. Это самые настоящие шедевры!

Старший извлек из своих бесчисленных ящичков пару официальных папок и тоненький непромокаемый конверт со специальными липкими тесемками, позволяющими приклеить его непосредственно к телу. Аккуратно укладывая бумаги в конверт, он обернулся ко мне:

— Вам несомненно хорошо известно, что обладание бумагой, на которой стоят поддельная подпись его величества и его печать, влечет за собой неизбежную казнь после мучительных пыток. Кроме того, нет никакой возможности связать появление этих бумаг с нами. Мы тут же вычеркиваем из памяти всякие воспоминания о их существовании. Но и просто иметь их при себе, офицер Грис, смертельно опасно. В случае обнаружения владельцу их грозит неминуемая гибель. — Он протянул мне пакет, не выпуская его, однако, из рук. — Расстегните мундир, чтобы я мог приклеить его к вашей груди. — Осуществляя эту операцию, он продолжал рассуждать вслух: — Вы, конечно, весьма предусмотрительны, поскольку документы эти так никогда и не будут отмечены в главном регистре. Но стоит только дать им ход, и они сразу же попадут в журнал входящих документов в канцелярии его величества. А если кто-либо когда-нибудь подаст их туда, бумаги прежде всего сверят с журналом исходящих. И сразу же обнаружится, что ни один из этих документов никогда не выходил из стен канцелярии. В результате податель их будет немедленно схвачен, подвергнут пыткам и казнен.

Наконец он прикрепил пакет к моей груди, и я принялся застегивать мундир. Он неотрывно следил за моими действиями взглядом, полным почтительного ужаса.

— Офицер Грис, — сказал он. — Надеюсь, вы отлично знаете, что делаете. И все-таки соблюдайте крайнюю осторожность, выбирая, кому их можно показать. Держите это дело в глубочайшей тайне. Если вы передадите их кому-то, человек этот сможет вас подвести.

Когда я уже открывал дверь, собираясь покинуть мастерскую, старший из мастеров, мрачно качая головой, сказал мне вслед:

— О боги! Должно быть, эти люди довели вас до бешенства, офицер Грис! — Эти слова в устах профессионала, постоянно занятого фальсификацией документов, по которым людей десятками бросали в тюрьмы или казнили, я воспринял как комплимент.

Я прошел мимо своего рабочего стола не останавливаясь. У меня сейчас хватало и других забот. Вообщето времени у меня оказалось более чем достаточно, поскольку выяснилось, что было всего десять часов утра. Но тем не менее я сердито бросил водителю:

— Что это мы так плетемся? Нажмика на газ!

В этот момент мы летели со скоростью двухсот миль в час в условиях весьма насыщенного утреннего транспортного потока.

— Да за кого вы меня принимаете? — огрызнулся водитель. — Водить машину так, как водит ее Хеллер, я не умею, и вам это прекрасно известно!

Он ужасно обнаглел за последнее время. Я совсем было собрался дотянуться до этого болвана и дать ему хорошего тычка в затылок, но тут же сообразил, что, если мы потерпим аварию и останемся при этом в живых, на моей груди могут найти пакет. Усилием воли я заставил себя сдержаться, и мы продолжали плестись.

Под нами простирались просторы Великой пустыни. Сегодня я обнаружил внизу еще большее число песчаных вихрей, но у меня не было настроения наблюдать за ними. Взгляд мой был прикован к мрачной громаде Замка Мрака, который все увеличивался по мере нашего приближения к нему.

Я был полон предвкушения того, что должно там произойти.

Тренировочный зал в этот утренний час жил своей обычной напряженной жизнью. Повидимому, его недавно убирали, и в воздухе стоял плотный запах армейских дезинфицирующих средств. Младшие тренеры занимались со своими подопечными на различных снарядах, другие отрабатывали специальные приемы и закрепляли навыки. Тут был специальный агент, которого учили выпускать из особой трубки электронные иголочные бомбы, двое специалистов по борьбе с помощью когтей показывали, как следует действовать, чтобы зрители считали, что борцы буквально разрывают друг друга на части, когда те, не жалея искусственной крови, искусно имитируют смертельную схватку, в другом конце зала тренировался волшебник-маг. Он работал в паре с приматом. По задумке автора аттракциона, они должны были постоянно меняться местами, поочередно исчезая со сцены. Но самое главное — здесь находилась графиня Крэк — предмет моих стараний и забот. В данный момент она ничем не была занята, перепоручив всю второстепенную работу ассистентам. На ней был синий с блестками тренировочный комбинезон, шелковистые волосы стягивала на затылке лента цвета комбинезона, короткие сапожки на ногах вызывающе поблескивали. Вероятно, для поддержания формы графиня сейчас проделывала упражнения на кольцах. Все ее движения были полны изящества и грации. Выглядела она совершенно счастливой. Когда я подошел к ней поближе, мне даже удалось расслышать, что она потихоньку напевает про себя какую-то песенку. Однако едва она заметила меня, как улыбка тут же исчезла с ее лица. Графиня резко прекратила упражнения и легко спрыгнула на пол.

. — Привет, Солтен, — сказала она с некоторым вызовом.

Я старательно делал вид удачливого заговорщика, готового поделиться своей тайной радостью. Оглядевшись по сторонам, я высмотрел укромный уголок за громоздкими тренировочными машинами.

— У меня для вас отличные новости, — шепотом сказал я и направился туда, знаком пригласив ее следовать за мной.

Когда мы оказались за машинами, я снова огляделся по сторонам, якобы для того, чтобы убедиться, что здесь никто не сможет подслушать нас или же подглядеть за нами. Знаком я попросил ее придвинуться ближе.

Я сейчас был удостоен достославнейшей аудиенции, — прошептал я. Такая формулировка исключала любое разночтение.

Неужто вас допустили к самому императору? — спросила графиня.

Я был олицетворением скромности и смущенно перебирал изумруды на моей цепи.

— Собственно говоря, произошло это только потому, что Джеттеро имеет такое влияние. — Я точно знал, что подобное объяснение покажется ей самым убедительным. — Но кое-какие отблески его славы падают и на других. Просто мне колоссально повезло, что я связан с ним.

Она слушала затаив дыхание.

— Видите ли, — продолжал я, — я все время страшно боялся, что он может быть ранен или попадет в какую-нибудь передрягу.

Ага, эта (…) уверена, что ее гипноз продолжает действовать безотказно. (…)! Она согласно кивала — ей казалось, что она все отлично понимает.

— Поэтому я осторожно старался нажимать на кое-какие рычаги, — продолжал я с невиннейшим видом. Тут я снова огляделся, чтобы убедиться, что мы действительно одни, потом наклонился к ней поближе и прошептал: — Мне, по правде говоря, не следовало бы говорить вам об этом. Речь ведь идет о строго охраняемой государственной тайне. Мне самым недвусмысленным образом было дано понять, что этого секрета я не смею доверить ни одной живой душе!

Для разнообразия я постарался изобразить на лице смущение и растерянность, при этом отнюдь не переигрывая.

— Я и сам не могу понять, что заставило меня прийти к вам, да еще рассказывать вам все как на духу.

Нет, она и в самом деле верила сейчас каждому моему слову, эта (…) (…) с ее гипнотическими фокусами! Я решил закрепить достигнутое и принялся играть роль беспомощного малютки, неизменно пользующуюся у женщин стопроцентным успелом — у них при этом пробуждаются скрытые материнские инстинкты.