Чтение онлайн

Байкер с манерами робота очень четко уловил момент, когда преследуемый остановил машину и вышел из нее. Если бы он этот момент прозевал, кружа по параллельным улицам, то было бы очень трудно определить, куда направился объект. А так преследователи своими глазами видели, что он вошел в подъезд, и Люба, не дожидаясь полной остановки мотоцикла, рванула следом, чтобы попытаться засечь квартиру.

– Помочь? – все так же без тени эмоций спросил байкер.

Люба ничего не ответила, но через секунду обнаружила, что байкер, бросив мотоцикл, держится рядом.

Они вбежали в подъезд вместе, но байкер обо что-то споткнулся на пороге и, гремя цепями и заклепками, всем своим весом обрушился на лестницу.

«Что-то» оказалось ногой киллера, но Люба поняла это слишком поздно, когда Тираннозавр Рекс уже прижимал ее к себе одной рукой, а другой привычно удерживая у ее виска свой пистолет.

– Чем могу быть полезен? – спросил он негромко, и сердце Любы, пропустив удар, резко провалилось в пятки и гулко стукнулось о каменный пол.

Палачи Якудзы узнали о существовании русской бригады киллеров от своих друзей – торговцев оружием. Те сначала сами запустили слух на трибуны спорткомплекса, а потом услышали его уже в новой версии, пропущенной через «испорченный телефон». И почему-то поверили именно в эту, «уточненную» версию и понесли ее дальше.

Для самураев это коренным образом меняло дело. Если предводителю Якудзы господину Хари Годзиро все равно, как умрет его враг Ясука Кусака – с почетом или с позором, то, может быть, ему все равно и от чьей руки он умрет.

Сами палачи Якудзы были готовы с чисто японским трудолюбием и упорством биться головой в стену и дальше, но про их планы прознали те самые торговцы оружием, благо жили они рядом, можно сказать, вместе. И среди них был один с университетским образованием и знанием английского языка.

Этот знаток английского был очень заинтересован в установлении прочных связей с японской мафией и опасался, что эта задача осложнится, если всех самураев перебьют зазря. Поэтому он упал на ухо Хиронаге Сакисиме, возбужденно восклицая:

– Слушай, да! Тебе что надо – результат или процесс? Тебе не все равно, кто этого Гондураса грохнет?! Он ведь мертвый будет так и так.

Хиронага Сакисима пытался объяснить что-то насчет кодекса чести Бусидо, но собеседник не настолько хорошо знал английский язык.

Сам он был воспитан в традициях кровной мести, но университетское образование и криминальная среда выветрили из его головы самые опасные предрассудки. Кровную месть он признавал по-прежнему, но вовсе не обязательно убивать обидчика своей рукой и из своего ружья. Даже лучше, если это сделает кто-то другой. Важен результат, а процесс – дело второстепенное.

Но что самое главное – Хиронага Сакисима тоже имел университетское образование и был прежде всего деловым человеком. Он уважал обычаи предков, но считал, что если обычаи идут во вред делу, то ими можно пренебречь.

В конце концов, если принести господину Годзиро голову сэнсэя Кусаки, то он вряд ли станет дознаваться, при каких обстоятельствах эта голова была отделена от тела. Победителей не судят. И благоразумный Хиронага Сакисима стал склоняться к предложению своих российских друзей, которых он по неведению считал русскими.

Однако тут в дело снова вмешался юный Анаши Кумару, который в последней схватке с господином Кусакой не участвовал, вместо этого зализывая дуэльные раны на конспиративной квартире.

Он заявил, что обманывать своего господина – это позор и такая потеря лица, которую не компенсировать никакой победой.

Когда старшие товарищи с ним не согласились, предложив аргумент «нас мало, а Ясуки Кусаки много», Анаши Кумару, забыв о ранах, решительно встал, сверкая глазами из-под бинтов, поклонился господину Хиронаге и покинул конспиративную квартиру, не объясняя, зачем.

Старшие товарищи решили за ним не гоняться, не обратив внимания на то, что юный самурай прихватил с собой сотовый телефон.

Свою ошибку они поняли через несколько минут, когда стал надрываться мобильник Хиронаги Сакисимы и на том конце канала связи оказался, как и следовало ожидать, сам господин Хари Годзиро, великий и ужасный.

– Разве я не говорил вам, что господин Ясука Кусака должен умереть от моей руки? – спросил он, и от его голоса на самураев повеяло арктическим холодом. – Вы мои руки, и как бы вам не лишиться головы, если господин Кусака не умрет в ближайшие двадцать четыре часа.

– Он умрет, Годзиро-сан, – ответил Хиронага Сакисима несколько рассеянно, поскольку его заинтересовала одна чисто дзенбуддийская задача: как чувствует себя рука, лишенная головы.

– От моей руки! – напомнил Хари Годзиро, и от этих слов у Хиронаги сильно зачесался живот – как раз в том месте, где делается первый надрез при совершении харакири.

Одновременно ему остро захотелось завершить досрочно прекращенный поединок на мечах с проклятым Анаши Кумару, хотя он понимал, что это было бы несправедливо. Ведь именно Кумару-сан оказался единственным, кто честно выполнил свой долг перед господином и сообщил ему о планах, которые могли противоречить интересам вышестоящего лица.

Если наказать Анаши Кумару за эту честность, то господин Хари Годзиро может разгневаться еще больше.

Сейчас он, судя по тону и сказанным словам, разгневан не так уж сильно. Наверное, Анаши Кумару все-таки не сказал боссу, что остальные самураи собираются его обмануть. Он лишь поделился с господином возникшей идеей, но господин идею отверг.

И теперь волей-неволей самураям придется убивать господина Кусаку своими руками, а поскольку в спорткомплекс им больше пути нет, надо попытаться подкараулить его на выходе и поразить точным выстрелом из гранатомета.