Чтение онлайн

– Когда же он всё успевает?

– Так он ещё и стихи пишет, – брат Николай добил меня окончательно. – Я издаю православную газету «Колокол», так он у меня печатался и не раз. У меня она с собой, в Великорецком подойдёшь ко мне – мы с Володей завсегда у колокольни торгуем – я тебе дам штучек несколько экземпляров для распространения. Просто в машине оставил.

– А разве ты не идёшь Крестным ходом?

– Я уже своё отходил. Теперь мне дали послушание распространять нашу православную газету. Заодно и свои книги тоже. Сейчас пишу вторую про храмы на зонах.

– Я тоже начал писать роман об Афоне. Первые главы уже успели оценить мои постоянные поклонники. Раньше я стихами баловался, статейки писал в стенгазеты…

– Слу-у-ушай, так Володя тоже про Афон книгу написал. Он посетил Святую Гору, когда президент наш вместе с патриархом совершали туда паломничество, – Николай заглянул под стол, но ничего не обнаружил. – В машине оставил, а то бы показал тебе. Ничего, даст Бог у Володи приобретёшь в Великорецком. А ты о чём повествуешь в своей книге?

– Всё о том же, – азъ многогрешный развёл руками, – что Бога забыли. А про свой день рождения почему-то не забываем. И про обиды помним, а если кто добро сделает, то ещё и…

– Об этом писать, что в ступе воду толочь, – брат Николай махнул рукой, словно отмахнулся от меня, как от назойливого гнуса. – Сейчас читателю только фэнтэзи подавай.

– Почему? Юмор тоже иногда в почёте.

– Если он ниже пояса или на крови замешан.

– Но ты же пишешь про храмы на зонах, значит, кому-то это западает в душу. – На мой резон Николай ответил коротким смешком. – Между прочим, ты зря смеёшься.

– Ладно, оставим эту тему, – он оборвал разговор так же решительно, как в не так уж далёком прошлом разбивал кирпичи ребром ладони. – Ты один или с компаньонами?

– Ребята должны подъехать к полудню. К сожалению поезд не совсем удобный, а на более ранний билетов не было. Они надумали только накануне, а ты же знаешь, как с билетами…

– Знаю, потому и приезжаю сюда на машине.

– Так тебе проще, ты рядом обитаешь.

– Не скажи-и-и, – Николай помотал головой. – До Ухты 730 вёрст, а до Москвы чуть меньше тысячи. Так что одного порядка.

– Может быть. Не ездил, не знаю, – ответил I’m.

– Зато я ездил. И дорога примерно одинаковая, всмысле качества и загруженности.

– Тебе виднее. Может и я, когда-нибудь сподоблюсь, только нужно сначала права найти.

– А ты что, потерял? – искренне удивился брат Николай. – Так получи дубликат. Не вижу причины расстраиваться.

– В юридическом аспекте причин никаких, это точно. Причины глубже. Потому и посоветовался вначале с врачами, а на Афоне побеседовал со старцем М-м. Он мне открыл истину.

– Хочешь сказать, что это промысл Божий?

– Именно! Когда мне сделали кардиограмму, врачи вообще удивились, что я ещё на этом свете. Узнав, что кручу баранку «на дядю», порекомендовали немедленно завязать с этим делом, не то «под ёлочку» мне пропоют последнее прости-прощай. А старец сказал открытым текстом, что если ещё раз за казённый руль сяду, то до следующей Пасхи вряд ли доживу.

– И что, прям таки лишил тебя хлеба с маслом, – брат Николай решил поиронизировать.

– Скорее тех, кто собирался ко мне на поминки. Ну, так мы отвлеклись, ты не договорил про отца Леонида. Он как, по самоучителю или серьёзный писатель?

– Нет, он учился сначала в Пермском культпросветучилище. После армии в Норильск уехал по комсомольской путёвке, сочетал работу грузчиком с литературной деятельностью. В 33 года он крестился и в тот же год принят в Союз писателей. Вернулся в свой посёлок, где стал петь на клиросе. Через год был рукоположен в дьяконы, а ещё через год – в священники. Стал устраивать церковно-приходскую жизнь на малой родине в окрестных селениях и на зонах.

Им написаны тринадцать поэтических сборников, он лауреат литературных премий журналов «Москва» и «Наш современник», Всероссийской литературной премий Николая Заболоцкого. В позапрошлом году отцу Леониду присуждена Всероссийская литературная премия имени Александра Невского, а в этом стал номинантом Патриаршей литературной премии.

– М-да, это уже серьёзная заявка. При случае постараюсь с ним пообщаться.

К нам подошла семейная пара и с интересом начала листать и рассматривать книгу. По виду их можно было смело записывать в пенсионеры, а по темпераменту – в комсомольцы. Их до зла потёртая амуниция наглядно свидетельствовала, что они паломники или просто туристы со стажем. Мужчина был упакован в противоэнцефалитный костюм и берцы, а женщина в спецназовскую куртку и платье павлиньей расцветки по щиколотку Но что меня привлекло больше всего – на голове у обоих красовались банданы ярко-зелёного цвета.

Загорелые или, скорее, обветренные лица, натруженные в шрамах руки и минимум поклажи, свидетельствовали об их непритязательности и готовности мужественно переносить любые невзгоды. «Уж эти точно не спасуют и пройдут Крестный ход от начала до конца», – подумалось мне. В это время мужчина, не произнеся ни звука, протянул Николаю «два билета в Большой театр», уложил книгу в рюкзак, и пара так же безмолвно продолжила путь.

– Удивительная пара, – восхитился ВПСлуга.

– Альпинисты, – не моргнув, ответил мой брат во Христе. – Я уж, который год встречаю их на Крестном ходу, но познакомиться не довелось. Как-то раз на привале услышал забавные песни под гитару, подошёл поближе, прислушался. Парень пел про горы, где-то свои песни, а частью хиты Высоцкого и других бардов. Голоса у них приятные, они в церкви поют…

– Откуда ты знаешь, ты же говоришь не знаком с ними…

– Друзья их рассказали, там, у костра целая команда собралась. А потом, по репертуару не трудно догодаться. Ты в Бобино, где ночевать собираешься? Определился?

– Да где ж определился, если я в первый раз?

– Понятно, – кивнул брат Николай. – Тогда, как придёте, за хоккейной коробочкой казаки ночуют возле леса. Если хочешь послушать ихний концерт, то приходи к костерку. Лучше со своими дровами. Там и чайком угостят, и пирогами попотчуют…