Чтение онлайн

— Странно, — удивился Рейт. — Мимо этого канала мы уже проплывали раз десять.

— Каждый из них очень похож на другой. Вот мы и приехали.

Лодка заскользила по тихому небольшому пруду, вокруг которого под деревьями стояли на сваях дома с покрытыми камышом крышами. Сваи были сделаны из того же красно-пурпурного уингового дерева, а крыши представляли собой сложное переплетение черных, коричневых и серых камышей.

— Это дом нашей общины, — объяснил зсафатранец. — Мы живем не так уединенно, как вы, наверное, представляете. Мимо часто проезжают танги со своими артистическими труппами и повозками. Всех, кто к нам приезжает, мы поселяем и обслуживаем в нашем общинном доме.

— Танги? Но мы же должны быть где-то поблизости мыса Браиз.

— Ты называешь расстояние в пятьсот километров поблизости? Танги — это явление. Они неожиданно появляются повсюду, причем, часто там, где их не желали бы видеть. Поблизости находится город тангов Урманк... А твоя женщина принадлежит к расе, которая мне неизвестна. Если бы это не было так странно... Но нет, если бы я позволил себе глупость взять наличные деньги, это значило бы, что я потеряю свою честь. Я не хочу подвергаться такому риску.

— Мы приехали очень издалека, — сказал Рейт. — Вы наверняка еще никогда не слышали о том городе.

Старый человек равнодушно покачал головой.

— Как вам угодно. Главное, чтобы вы выполняли формальности и заплатили по тарифу.

— Еще два вопроса, — сказал Рейт. — В чем заключаются эти «формальности» и на какие расходы в сутки мы можем рассчитывать?

— Формальности очень простые, — ответил зсафатранец. — Так сказать, обмен дружественными речами. Стоимость составляет примерно четыре или пять секвинов в день. Если вас это устраивает, причаливайте к пристани; вам придется отогнать лодку, чтобы не вызывать подозрений, если мимо будут проезжать танги или бихасу.

Рейт решил не возражать. Он подвел лодку к причалу — сооружению из ивовых прутьев и камыша, прикрепленных к поперечным прутьям, а также балкам из уингового дерева. Зсафатранец спрыгнул с лодки и галантно помог Зэп-210 сойти на землю. При этом он очень пристально на нее смотрел.

Рейт вышел на причал, держа в руке веревку, чтобы привязать лодку. Ее взял у него старик и передал парню, стоявшему на причале, сопроводив это целым рядом указаний и распоряжений. Затем он провел Рейта и Зэп-210 через павильон из ивовых прутьев в большой общинный дом.

— Мы на месте, устраивайтесь поудобнее. Вы можете пользоваться вон тем небольшим отгороженным помещением. В определенное время вам принесут еду и вино.

— Нам бы хотелось принять душ, — заявил Рейт. — Кроме того, имеется ли здесь возможность сменить одежду?

— Баня находится недалеко отсюда. Свежую одежду в зсафатранском стиле можно свободно купить.

— Сколько она стоит?

— Обычные рабочие костюмы из серой ткани стоят десять секвинов за штуку. Так как ваша одежда состоит сейчас практически из лохмотьев, то я предлагаю вам именно такой вариант.

— А в эту стоимость включено нижнее белье?

— За дополнительную плату в два секвина вы получите и нижнее белье. Если вы желаете еще и новые сандалии, это обойдется вам дополнительно еще по пять секвинов.

— Хорошо, — сказал Рейт. — Принесите нам все. Пока у нас есть секвины, мы ни в чем себе отказывать не будем.

В простой серой рабочей куртке и зсафатранских штанах Зэп-210 выглядела уже не так своеобразно и подозрительно. Ее черные волосы начали виться. Ветер и солнце сделали ее кожу несколько темнее. Теперь ее выделяли только абсолютно правильные черты лица, а также мечтательность. Поэтому Рейт сомневался, сможет ли кто-нибудь чужой усмотреть в ее поведении что-то, кроме застенчивости.

Но Кауш, старый зсафатранец, отвел Рейта в сторону и доверительно пробормотал:

— Твоя женщина, наверное, заболела? Если вам нужны травы, парные бани или гомеопатические средства, то их можно получить по весьма умеренной цене.

— Зсафатранцы во всем ищут выгоду, — пожаловался Рейт. — Когда мы будем уезжать, то наверняка будем должны вам больше секвинов, чем у нас имеется. Что вы будете делать тогда?

— Печально воспримем этот факт, только и всего. Мы знаем, что мы проклятый судьбой народ и к тому же обреченный перенести целый ряд разочарований. Но я надеюсь, что это не тот случай.

— Ты окажешься прав лишь тогда, когда мы воспользуемся вашим гостеприимством не дольше, чем я рассчитываю.

— Я не сомневаюсь, что вы тщательно распределите свои деньги. Но я хочу еще раз вернуться к вопросу: как дела со здоровьем у твоей жены?

Он критически посмотрел в сторону Зэп-210.

— В таких вещах у меня есть небольшой опыт. По-моему, она выглядит болезненно, безучастно и несколько угрюмо. У меня это не укладывается в голове.

— Она непостижимое существо, — согласился Рейт.

— Это определенно подходит к вам обоим, если я осмелюсь так выразиться, — сказал Кауш. Он посмотрел своими совиными глазами на Рейта. — Конечно, болезненность твоей жены — это твое дело. В павильоне уже накрыли стол, и я вас сердечно туда приглашаю.

— Я надеюсь, что это не очень дорого стоит?

— Ну что ты! Хотя в этом мире бесплатным является только воздух, которым мы дышим. Вы, наверное, относитесь к тем, которые предпочитают голодными отправиться в путь, чем расстаться с несколькими светло-голубыми секвинами. Но, признаюсь, я не очень в это верю.

Кауш повел их в павильон и усадил на плетеные ивовые стулья за ивовым столом, после чего отдал распоряжение девушке, чтобы та принесла еду.

На первое им принесли холодный чай, пирог со специям и стебли каких-то хрустящих красных водорослей. Блюдо было вкусным, стулья удобными. После ударов судьбы предыдущих недель все это казалось сном, но Рейт не мог удержаться от того, чтобы время от времени внимательно не оглядываться то в одну, то в другую сторону. Постепенно он расслабился. Павильон казался идиллией мирной жизни. Тончайшие ветви пурпурно-красных уинговых деревьев свисали до самой земли и распространяли приятный аромат. Карина 4269 отбрасывала на воде танцующие темно-золотистые блики. Где-то позади общинного дома раздался удар водяного гонга. Зэп-210 задумчиво смотрела на пруд и ковырялась в тарелке, как будто еда ей не нравилась. Когда она чувствовала на себе взгляд Рейта, то вся застывала.