Чтение онлайн

А под Верку Сердючку, гости от-ры-ва-лись. Потом вынесли "Тошибу", стали в два микрофона петь караоке. Местные дамы прилежно 'дишканили', поглядывая на современный русский текст. Их вторые половинки лезли ко мне с налитыми рюмками. Девицы на выданье прилежно угощались домашним вином Борнов в своём девичьем кругу. И всем дамам провели экскурсию по дому и флигелю.

Пик вечеринки наступил, когда трио наших девиц залезли на стол танцевать "Поцелуи" "Виагры", а шальная Аэлита устроила стриптиз. Этот "моветон" радикально пресекла Эльза, к неудовольствию всех представителей сильного пола и завидкам слабого пола от увиденного шикарного мини-белья Аэлиты...

Гости стали расходиться, когда закапал дождик, и было всё выпито и съедено.

'Интересно, какая реакция будет завтра, когда они проспятся. И почему собаки не гавкали?'

Эти мысли пришли в мою пьяную голову, а потом меня огрузневшего и "уставшего" Зося и Лиэль потащили спать. Последняя фраза моя была: "Ляли, вы с меня пылинки, должны, ик, сдувать!". В ответ услышал: "хорошо, хозяин" - с одной стороны. И что-то ласковое, но матерное - с другой стороны. А потом Морфей принял в свои ласковые объятия грешное тело.

– Бу-бу-бу.
– трудом вслушался.
– ... да, Борн, да просыпайся же, ты, мля, султан, хренов! Вы бы хоть закрылись, любовнички. И не стыдно, спят, как суслики!.. Давай просыпайся, ты, мля!

– Уйдите, я вас не знаю, - мякнул, не открывая глаз.

– Во, допился, мля, вставай, давай, атаман ждёт! - Моё тело стало уезжать вниз. Открыл глаз, левый.

'Батюшки, вот это кино!' Борисов меня наполовину стащил с дивана, сопит недовольно, и шлёпает по щекам: - Себя пошлёпай!
– я обиделся и полез опять на диван, досыпать.

– Шатров просил помочь, Рома. Помочь надо, байбак ...!

Пришлось просыпаться. 'Так, я в полуспущенных труселях, ляльки вообще топлесс, дрыхнут. Что вчера было то?' Борисов подал мне халат.

– Вы очень любезны, мистер.

– Пошли, Казанова! И давно ты так спишь?
– спросил Борисов и пошёл к выходу.

– С детства. В голове был сумбур, во рту это самое...

– Что сразу с двумя?

– Не, на животе. А! Эти сами расколбасились, - ввернул и меня пару раз валко шатнуло.

– Капец какой-то... Возлегли возле султана!..

Вышли во двор. Солнышко ярко светит, птички поют. Вчерашние завезённые пожитки гостей испарились. Всё убрано и подметено. Ворота раскрыты, джип тихо работает на холостом ходу. В машину Борисов кладёт целую бухту верёвки. Умылся у колонки.

– Счас. И пошёл в маленький домик. Вернулся и застал у машины ошеломлённого Николаича в окружении клетчато-полосатой компании. Увидев меня, они рванули ко мне, как будто я им, что-то должен.

'Ой! Журналисты приехали, акулы, блин, пера!' Компания шустро окружила меня со всех сторон и стала совать визитки. 'Фу'...' Мне в нос попали их завезённые дорогой запахи.

– Господин Борн, дозвольте....

– Не "пдозволю"! Дайте хоть в себя прийти!.. Понаехали тута...

– Видите, барин гневается, молодое люди, - Борисов согнулся в полупоклоне. 'Ай, молодца, Борисов'. Молодые люди замерли с открытыми ртами. 'А что, вправду злой, даже вон халат опрыскал!'

– Ждите! И величаво пошёл переодеваться.

– Барин выйдет через десять минут, господа, - Борисов ещё ниже согнулся в поклоне. На полдороге я остановился.

– А как мы поступим с предстоящей поездкой?
– спросил и местное Солнце засветило мне в правый глаз.

– Дозвольте поехать с Эльзой, барин.

– Хорошо, товарищ Жуков. Мне ваш план нравится. Приступайте.

– Не извольте беспокоиться, хозяин, - Борисов забежав наперёд, открыл мне входную дверь.
– Актер, мля. Борн, с тебя бутылка, - развязно нашепнул 'молодец'.

– Сам такой!..

Через десять минут вышел. Борисов уехал, корреспонденты завалили вопросами. Самый настырный стал допытывать, как я отношусь к теории Дарвина о происхождении видов.

– Ну, у нас как. Утром тебе говорят - вставай слон. Потом - иди есть свинья. А вечером - иди ко мне, мой зайчик.

Пресса офигела. Позади меня послышалось хихиканье. Обернулся. Лиэль стоит, снимает всё на видео, а Зося стоит с чашкой кофе. Помахал ручкой в камеру.

– А обезьяны у нас в цирке в штанах ходят, клетчатых, - подколола "клетчатых" Зося. "Усато-полосатые" засмеялись.

– Барышня, а если серьёзно?
– не отставал настырный.

– И в полосатых тоже ходят. Теперь уже смеялись все. А я встал в позу Цицерона. Прокашлялся:

– А если серьёзно, то ничего эта теория хорошего не дала. Разные чудаки идеек ещё навыдумывали в довесок к этой гипотезе. Очеловечились до потери памяти, божественное происхождение в себе выбросили. И раз!
– журналисты вздрогнули.
– Мировые войны, революции, разруха, голод, эпидемии ...особенно народам России досталось.

– Почему?
– Строчили в блокноты ростовские журналисты.

'А чому вы без фотографов?' - подумал про себя.
– А народ, у нас сильно продвинутый, любит в бунтах поучаствовать.

– Очищение необходимо в обществе! И революции нужны!
– выпалил какой-то полосатый юноша, мечтающий участвовать в мятежах.

– Не умно, юноша! Ты это казакам скажи. Ага?
– Лиэль светлые порывы юноши очернила, а потом ещё и вразумила.
– Революции и гражданские войны это - грязь, кровь, вши и болезни. А ребёнку своему, как в глаза смотреть будешь. После тысяч смертей!

Всем стало неловко. На целых четыре такта...

– Барышня, а кофе угостите?
– упористый принялся подбивать клинья к Зосе. Под четвертичный этот самый ритм. Он же - мужской кобелизм.

– Обойдётесь, - после продумывания ответа, независимо заявила Зося.

– А сигаретами?

– Сигаретами можно.

'Этот уже второй за два дня. Этак, при таких разбазариваниях, и курить придётся бросать'. Зося принесла блок "Петра I".

– А это ваши наложницы, господин Борн?
– сболтнул лишнего настырный. Тут же блок из руки Зоси полетел в голову настырного.