Планетолог
Шрифт:
– Нам надо начинать с восточного направления, – сказал вдруг Зденек, – туда увели начальника охраны. Я точно не видел, но с ним кто-то из наших ребят был…
– Что ж, так и сделаем, пойдем на двух машинах, вы с Сергеем пилотами, я стрелком.
На том и разошлись, у всех было чем заняться. Игорь и охранники отправились в ангар, готовиться к вылету. Пассажирский салон выглядел как небольшой контейнер с иллюминаторами, пристыковывавшийся снизу к моторной раме, сразу за кабиной пилотов. На одной из машин под кабиной в подвесной башенке-пузыре висел пулемет.
– А пулемет-то вам зачем? – поинтересовался Игорь.
– Так я ж говорил, на севере твари ходят с дом размером, их ничем не завалишь, с земли тем более, – ответил Сергей, – вот и отпугиваем их трассирующими очередями…
– А топливо какое?
– Водород, тут же кругом лед, снег, уголь есть, но немного, нефть пока не нашли… Самое выгодное – водород…
Зденек подозвал Сергея, указывая на что-то на втором конвертоплане.
– Игорь, у нас тут проблема…
– Что там?
– Я сразу-то не заметил… Похоже, кто-то пытался улететь, ударился о стену, импеллер лопнул на заднем правом винте, лопасти погнуло…
– А экранолет в порядке?
– Да, только заправить и проверить, вроде не тронули его.
– Тогда так, Зденек, зови инженеров и приводите технику в порядок, а мы пока на восток полетим, как раз со спутника картинка пойдет, на месте и поищем группу. На второй заход пойдем на экранолете, чтобы время не терять на заправки.
– Надо сегодня как можно больше народа собрать, пока далеко не ушли, – согласился с Игорем Сергей.
На наручном коммуникаторе у Игоря заверещал зуммер вызова.
– Игорь, док просит вас спуститься в лазарет…
– Сергей, выкатывай аппарат, я сейчас сгоняю, выясню, что там, и полетим, – решил Игорь и вышел из ангара.
Лазарет находился на минус втором уровне и во время нападения был закрыт. Скорее всего, из-за этого и начавшегося выше этажом пожара напавшие на станцию аборигены не обратили на него внимание. Четверо пострадавших лежали в одной из палат, Игорь мельком заметил, что у одного из них переломаны ноги. Как сказала помогавшая им женщина, «состояние тяжелое, но стабильное». Жить будут, со временем поправятся…
Доктор находился в соседней палате рядом с реанимационной камерой. Внутри лежал Мудрый Клык, тяжело дыша и озираясь вокруг своими большими глазами.
– Что случилось? – спросил Игорь у дока.
– Вождь пришел в себя, это удивительно, организм активно борется с повреждениями. Переломы мы вправили и зафиксировали, но внутренние гематомы должны быть очень серьезны. И с такими побоями он очнулся. И позвал вас…
– А я-то ему зачем?
– Он считает, что умер.
– Раз в себя пришел, значит, мы можем его допросить… – решил Игорь.
– Да вы что, он еле дышит, – запротестовал ученый.
– Так введите ему что-нибудь укрепляющее и обезболивающее! Мне надо знать, куда увели наших людей.
Пока доктор суетился около пульта реанимационной, Игорь склонился над вождем.
– Ты звал меня?
Мудрый Клык что-то тихо прошипел.
– Он считает, что он умер, – перевел док, выглядывая из-за пульта.
– Да, ты умер, – убеждающим тоном подтвердил Игорь, – но мы тебя оживили, теперь ты принадлежишь мне.
Вождь закрыл глаза и что-то тихо просвистел.
– Он согласен, – подтвердил ученый, – все равно жизнь закончилась…
– Замечательно, всегда мечтал завести себе хомячка домашнего. Это не переводи…
Док непроизвольно хихикнул, но промолчал.
– Так, слушай сюда, Клык, мне надо знать, куда увели колонистов?
Абориген выслушал перевод дока и начал отвечать.
– Одна группа пошла на восток от стойбища по дороге к Холодному лесу, два дня пути с женщинами… Остальные пошли на юг до Большой черной скалы, полдня пути с женщинами, там ночевка, и дальше племена расходятся каждый в свою сторону, к Замерзшей реке, к Ледяному болоту, и дальше на юг… Я могу показать на карте, где все это находится, – сообщил ученый.
– Что значит два дня пути с женщинами? – не понял перевода Игорь.
– Караван с обозом, женщины несут груз, мужчины охраняют и охотятся, женщины идут медленнее мужчин, они одни перемещаются быстрее, – пояснил ксеноэтнограф, – день пути примерно пятнадцать-двадцать километров.
– А, понял, они нас приравняли к своим самкам… Все, мне пора, вождь, поправляйся… Док, сообщите связистам координаты ориентиров, они как раз сейчас занимаются поисками на снимках. Мы вылетаем на восток.
Поднимаясь на крышу, Игорь вызвал охрану.
– Сергей, заводи, я уже иду, сразу и летим…
…Конвертоплан развернул все четыре бочки импеллеров и плавно взмыл вверх, уходя в скольжении в сторону от метеовышки. Набрав высоту, Сергей перевел машину в горизонтальный полет. Внизу разворачивалась бескрайняя снежная равнина… А далеко на горизонте вставали высокие горы.
– Давай к стойбищу, а оттуда повернем, даже если вчера вышли, за час-полтора нагоним, – сказал Игорь.
– Можно, – согласился охранник, – над стойбищем можем пониже пройти, пугнем заодно…
– Не стоит, думаю, им не до нас сейчас, там грызня за место вождя должна идти…
– Если Клыка решили грохнуть – скорее всего, уже назначили нового, они демократии не любят, – сообщил Сергей, – вон, смотри, вот оно, стойбище…
Внизу открылась небольшая котловина, в центре которой стоял большой купол с зиявшей в нем огромной рваной дырой, окружавшие его купола поменьше тоже были порушены. Вокруг центральной постройки стоял малый круг из куполов среднего размера, с двумя-тремя еще более мелкими пристройками, а на самом краю котловины – большой круг построек, из куполов с одной пристройкой или вообще одиночных…