Плазмоиды
Шрифт:
– Зато потом тридцать штук получишь. Считай, ни за что, – возразил Долгов, не опуская руки.
– Ни хрена себе – «ни за что»! – округлил глаза бывший хирург. – Да за одного только этого феникса шарообразного… Кстати, ты кем работаешь? Откуда у тебя такие деньги наличкой? Я вначале…
Он не договорил, потому что от потока отделилась дребезжащая «семерка» и, выполнив сложный зигзаг на обочине, остановилась возле них. Дверца распахнулась, выпуская в морозный воздух едкое облако винного перегара. – Тыщщу гривен, – сумел выдавить краснорожий хохол, прежде чем отключиться и уронить лысеющую голову на руль. В разноголосую перекличку сигналами на шоссе вплелся еще один. Надрывный и перманентный.
– Экипаж подан, – подняв брови, сказал Михаил. – Нам, несомненно, подфартило.
– Из меня шофер не очень…
– Я поведу, только помоги-ка мне перетащить этого Мазепу на заднее сиденье.
Ствол уперся Максиму прямо в ребра.
– Не рыпайся, – тихо сказал подошедший сзади парень в чистенькой меховой куртке. – Проваливайте отсюда, а эту тачку мы забираем.
От неожиданности Долгов даже перестал на время дышать. В груди затрепыхались несколько чувств сразу: страх, злость, обида и отчаяние.
Михаил с удивлением смотрел поверх его плеча на возникшую компанию наглецов.
– У нас горючка кончилась, – проговорил парень, державший пистолет у бока Максима. Он словно оправдывался за свой поступок. – Смотрим, а у вас тачка свободная…Хохол в «семерке» на несколько секунд очнулся, поднял лоб с руля, перестав сигналить, и громко провозгласил:
– Тыщщу гривен! За меньше – не поеду ни х…
Неожиданно он забулькал и обильно проблевался прямо на приборную панель, после чего снова вырубился, завалившись кулем на пассажирское сиденье.
– Видишь, – обратился Михаил к парню в меховой куртке, – нас уже везут. Два счетчика.
– Ты не хами, – тут же взвился тот. – Не хами! Ищи лучше тряпку и блевотину вытирай, а то я твоему приятелю кишки прострелю.
– Не бери «калаш», не б-бери «калаш»… – дрожащим голосом передразнил Максим, глядя на растерянного Михаила. – Еще бы мишень мне на спине нарисовал маркером!
– Молчать! – крикнул парень, так ткнув Долгова в бок стволом, что тот чуть не выронил портфель с деньгами. – Вытирайте машину и выкидывайте этого пьяного урода…
Плазмоид возник словно ниоткуда. То ли он настолько стремительно спустился из-под облаков, что глаз не успел зафиксировать это движение, то ли материализовался прямо из воздуха.
Алые блики отразились от стекол проезжающих автомобилей, от взбитого в грязную пену придорожного снега, от асфальта, от щеки парня в меховой куртке.
Водители от неожиданности даже на некоторое время перестали сигналить, от чего вокруг повисла непривычная тишина, нарушаемая лишь ворчанием движков и робким шепотом покрышек.
Максим почувствовал, как напрягся парень, держащий пистолет у его ребер.
По позвоночнику пробежал холодок… «Вот сейчас у кретина не выдержат нервы, и пальнет… Или не пальнет?..»
Мысль так и осталась незавершенной.
Плазмоид атаковал молниеносно. Он выпустил из себя три небольших огненных шарика, которые в клочья разнесли парней, обдав Михаила и Максима шматками горелой плоти и приторным запахом озона. Зубодробительный звук на этот раз был пронзительным и коротким.
Секунду вокруг царила безмятежность.
Потом водители словно ужаленные одновременно просигналили и надавили на газ. Раздался скрежет железа, звон бьющегося стекла, чьи-то крики, и весь поток машин вмиг был парализован. Люди принялись выбегать из своих авто, тыкать пальцами вверх и глазеть на парившего в пяти метрах над шоссе плазмоида. Видимо, они впервые видели такой крупный экземпляр вблизи.
Повсюду стоял дикий гвалт. Где-то послышался вой милицейских сирен, и несколько одиночных выстрелов щелкнуло вдалеке.
Вокруг пульсирующего малинового шара уже собралась порядочная толпа самоуверенных зевак. Бывают такие минуты, когда у людей истеричное любопытство перебивает даже страх перед собственной смертью…
– Тот же шарик, – укладывая заблеванного хохла на заднее сиденье, прокричал Михаил. – Тот же, что в лесу был!
– Да их разве разберешь, – рассеянно возразил Долгов, стряхивая с себя остатки меховой куртки.
– Вот ведь привязался, – не обращая на него внимания, продолжил возмущаться бывший хирург. – И чего это он нас так пасет…
Максима будто током шибануло после этих слов.
Он забрался на переднее пассажирское место, поднял с пола масляную тряпку и принялся усердно оттирать руль и приборную панель. Эти простые ритмичные движения немного отвлекали от мыслей, от страшной догадки, которая ворочалась в его мозгу с того самого момента, как огненный монстр во второй раз спас им жизнь…
Плазмоид не изучал и не наблюдал.
Он надзирал.
Глава шестая
Ощутимо потеплело, лишь когда проехали Запорожье. Снега здесь уже не было, зато под колесами чавкала грязь, взбитая до состояния серой пены тысячами шин. Трафик на шоссе стал менее плотный, но заметно прибавилось военной техники. Все чаще попадались бронетранспортеры, джипы, выкрашенные в защитные цвета, и даже танки. Несколько раз в воздухе с гулом проносились звенья истребителей.
Связь так и не наладилась. Сотовый продолжал упорно молчать.
Михаил был чернее тучи…
В Харькове он попрощался с Максимом, подхватил под мышку портфель с законным вознаграждением и уже собрался было выйти из машины, как вновь появился давешний плазмоид и перегородил ему путь. Настырный шар ни в какую не отпускал бывшего хирурга, который матерился на чем свет стоит, возмущенно размахивал руками, сыпал угрозами. Когда он попробовал наглым образом отойти от «семерки» метров на десять, плазмоид выпустил из своих недр крошечный шарик, с треском жахнувший Михаила по филейным частям.