Чтение онлайн

Ростовщик нахмурился, его улыбка стала жёсткой.

— Вы совершаете ошибку, миледи. Без моей помощи эти слухи разлетятся быстрее, чем осенние листья.

Элиана вдруг почувствовала, как силы покидают её. Ноги подкосились, и она опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

Из груди вырвался сдавленный всхлип.

— Пожалуйста… — прошептала она дрожащим голосом. — Не надо. Я… я не могу снова через это пройти. У меня нет сил…

Она не плакала открыто, но плечи её содрогались, а пальцы судорожно сжимали подлокотники кресла. Впервые за всё время противостояния она не пыталась быть сильной — она была просто напуганной женщиной, загнанной в угол. В этот момент дверь тихо приоткрылась, и на пороге появился Виктор. Он замер, увидев Элиану в таком состоянии — сгорбившуюся, плачущую, беспомощную. Что-то внутри него дрогнуло. Он никогда раньше не видел её такой — без привычной выдержки, без стальной решимости. Только страх, отчаяние и мольба в заплаканных глазах.

— Маркус, — голос Виктора прозвучал непривычно глухо, — оставь нас. Немедленно.

Ростовщик, почувствовав перемену в атмосфере, поспешно поклонился и выскользнул из комнаты. Виктор медленно подошёл к Элиане. Он не стал пытаться её коснуться — просто опустился на корточки рядом с креслом, чтобы оказаться на одном уровне с ней.

— Элиана, — тихо произнёс он. — Посмотри на меня.

Она подняла глаза, полные слёз.

— Я не хотел… — он запнулся, подбирая слова. — Я не должен был так поступать. И никто не имеет права так с тобой обращаться.

Впервые за долгое время он видел в ней не объект желания, не советницу, не инструмент влияния — а человека. Живого, уязвимого, страдающего. И это пробудило в нём что-то новое: не властность, не страсть, а… сострадание?

— Никто больше не причинит тебе вреда, — сказал он твёрдо. — Даю слово. А с Маркусом я разберусь сам.

Элиана прерывисто вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

— Спасибо, — прошептала она.

— Отдохни немного, — Виктор поднялся. — А потом мы вместе решим, что делать дальше. Хорошо?

— Да, — кивнула она, вытирая слёзы.

Он ещё мгновение помедлил, затем вышел, плотно закрыв за собой дверь.

***

Тем временем за пределами замка, в таверне “У старого дуба”, барон Филипп сидел в дальнем углу, скрытый от посторонних глаз тяжёлой бархатной занавесью. Перед ним стоял кубок вина, но он к нему не притрагивался. Напротив него, нервно теребя край фартука, сидел один из младших слуг замка — тот самый, которого барон подкупил несколькими серебряными монетами и обещанием “лучшей жизни” подальше от этих стен.

— Значит, говоришь, лорд Виктор изменился? — тихо, почти шёпотом, спросил Филипп.

Его глаза сверкнули в полумраке.

— Да, ваша милость, — слуга опасливо оглянулся. — Он… он теперь часто бывает рядом с леди Элианой. Вчера сам принёс ей ужин в покои. И приказал Гарольду усилить охрану её комнат.

— Интересно… — барон откинулся на спинку стула, задумчиво постукивая пальцами по столу. — А что говорят слуги? Как сама леди Элиана относится к этому?

— Она… осторожна, ваша милость. Но видно, что начинает доверять ему. Вчера они долго говорили в саду, и лорд Виктор слушал её очень внимательно, не перебивал.

Барон медленно улыбнулся — улыбка вышла холодной и расчётливой.

— Отлично, — произнёс он. — Значит, Элиана стала для Виктора не просто советницей. Возможно, даже чем-то большим. Это… очень полезная информация. — Он достал из кармана ещё несколько монет и положил их на стол. — Продолжай наблюдать. Мне нужны подробности: когда они встречаются, о чём говорят, кто ещё вовлечён в их дела. И особенно — если лорд Виктор начнёт принимать какие-то важные решения под её влиянием.

Слуга сглотнул, но протянул руку за монетами.

— Будет сделано, ваша милость.

— И помни, — Филипп наклонился ближе, его голос стал жёстче, — если кто-то узнает о нашем… сотрудничестве, ты пожалеешь, что родился на свет.

— Я понимаю, ваша милость, — слуга поспешно спрятал монеты в карман. — Никому ни слова.

Когда слуга ушёл, барон остался сидеть, задумчиво глядя в темноту. В его голове уже складывался план.

“Если Виктор действительно привязался к этой девушке, — размышлял он, — это слабое место можно использовать. Разжечь ревность, посеять сомнения среди его союзников, намекнуть, что Элиана слишком сильно влияет на его решения… А если удастся выставить её предательницей — Виктор потеряет не только поддержку Элианы, но и уважение среди союзников. Идеальный момент для удара…”

Барон Филипп медленно поднялся из-за стола, накинул плащ с капюшоном и направился к выходу. У двери он на мгновение остановился, бросив взгляд на трактирщика, который старательно делал вид, что не замечает знатного гостя.

— Счёт оставь, — бросил Филипп через плечо. — Оплачу в следующий раз.

Трактирщик поклонился, но когда за бароном закрылась дверь, его лицо исказила гримаса. Трактирщик вытер руки о передник и торопливо направился в подсобку. За бочками с элем, в самом углу, скрывалась потайная дверь — узкая, почти незаметная, ведущая в узкий переулок за таверной. Он приоткрыл её, огляделся по сторонам и вышел наружу. Несколько минут он шёл, прижимаясь к стенам домов, пока не достиг старой конюшни на окраине деревни.

Здесь, у полусгнившей двери, его уже ждал всадник в тёмном плаще.

— Ну? — коротко бросил всадник.

— Барон был здесь, — быстро проговорил трактирщик. — Получил сведения от слуги из замка. Что-то про сближение леди Элианы и лорда Виктора. И ещё — барон готовит какой-то ход. Будет давить на леди Элиану, чтобы ослабить Виктора.

— Точно? — всадник чуть наклонился вперёд.

— Клянусь, — трактирщик перекрестился. — Он говорил о “слабом месте” Виктора и о том, что скоро нанесёт удар.

— Хорошо, — всадник кивнул. — Передай дальше: пусть Гарольд удвоит стражу у южной башни. И предупреди Матильду — пусть проследит за запасами. Барон может попытаться перекрыть поставки.

— Сделаю, — трактирщик выдохнул с облегчением. — И… плата?

Всадник бросил ему небольшой кожаный мешочек. Тот звякнул серебром.

— За молчание и скорость, — сказал всадник. — Если будет ещё информация — дай знать через старого мельника.

— Да, да, конечно, — закивал трактирщик.

Всадник развернул коня и исчез в тени переулка. Трактирщик ещё мгновение постоял, потом поспешил обратно в таверну — нужно было успеть до прихода новых посетителей.