Шрифт:
Габриэль Скарга, примостившись на тонкой металлической конструкции, парит под сводом храма Рождества Богородицы рядом с летящими в вечность волхвами, в руках у него массивный объектив. Две-три секунды – щелчок фотоаппарата, объектив чуть смещается – еще щелчок. И так с 6 вечера до 12 ночи – время, свободное от экскурсий, но подходящее для работы. Тяжелая, кропотливая съемка. Два квадратных метра – это несколько сот фотографий высочайшего разрешения. Потом их будут накладывать и совмещать друг с другом и даже создавать объемные голографические изображения. Для голограмм необходима еще процедура 3D-сканирования, и эта работа уже завершена. А сейчас пауза, щелчок, пауза, щелчок. Когда Габриэль устанет, его сменят другие фотографы. Съемка идет уже два месяца. Габриэль приехал в Ферапонтово из Мадрида по приглашению благотворительного фонда Зиявудина Магомедова «Пери», который инициировал и финансирует проект по оцифровке росписи. Он сотрудник испанской компании, которая уже много лет занимается сохранением культурного наследия с помощью цифровых технологий. Его предыдущий проект – пирамида Сета в Луксоре (Египет). Говорит, что Ферапонтово открыло ему Россию, а ребята из его группы уточняют: Габриэль так увлечен, что даже перестал расстраиваться из-за отсутствия душа. Действительно, какой душ в Ферапонтово… Два магазинчика, керамическая лавка и автобус раз в неделю до Вологды. Старинное село, затерянное среди озер и лесов Вологодской области, твердо держится за старинные привычки и возможности заработать на приезжих. Все последние десятилетия его единственный кормилец – Дионисий. Это к нему едет турист (с 2000 года Ферапонтов монастырь входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО). Каждое лето в селе высаживаются десанты ученых (монастырь считается у нас самым изученным памятником) и студентов художественных вузов – у них здесь традиционная практика. Местное население живет сдачей жилья. ВИП-изба – с рукомойником в доме. Но это, как правило, для руководства. В селе живут и сотрудники музея, иначе на работу не наездишься, расстояния здесь большие, а дороги скверные. Зато фантастической красоты пейзаж с озерами и северным просторным небом. Говорят, Дионисия зазвал в Ферапонтово ростовский архиепископ Иоасаф. Расплачиваясь со знаменитым иконописцем за роспись Успенского собора в Московском Кремле (Ростов тогда был выше Москвы), Иоасаф пригласил его в Ферапонтову пустынь, которую выбрал себе для уединения. Тот прибыл на берег Бородаевского озера с сыновьями. 6 августа 1502 года началась роспись собора, а через 33 дня, 8 сентября, храм Рождества Богородицы уже сиял красками – чистыми, легкими, прозрачными, которые и сейчас, через 500 лет, остаются тайной, им посвящают исследования и монографии. Вытянутые легкие фигуры Христа, Богородицы, святых парят на сводах небольшого храма – всего 600 квадратным метров,– делая явной человеческому оку божественную космогонию. Абсолютная красота и духовная свобода, говорит хранитель собора Елена Шелкова о творении современника Леонардо.
Конец ознакомительного фрагмента.