Чтение онлайн

Нэш удивился, смущенно поежился:

— Э-э-э… конечно. Наверное.

Она прошагала по белому кафельному полу к раковине сполоснуть руки.

— Значит, ваше колдовство… религия?

Моргана с улыбкой вытащила графин с лимонадом, наполнила льдом два бокала.

— Сама жизнь религия. Не беспокойтесь, я не собираюсь обращать вас в свою веру. Это не должно вас смущать. Все ваши истории рассказывают о добре и зле. Люди всегда выбирают то или другое.

— А вы что выбираете?

Протянув ему бокал, она вышла с кухни в арочный проем:

— Можно сказать, стараюсь держать под контролем свои самые дурные импульсы. — Взгляд упал на него. — Правда, не всегда получается.

Они шли по широкому коридору, увешанному выцветшими гобеленами с изображением фольклорных и мифологических сцен, диковинными канделябрами, гравированными медными и серебряными пластинами.

Моргана особенно предпочитает комнату, которую ее бабушка называла «салоном». Стены выкрашены в теплый розовый цвет, повторяющийся в узорах бухарского ковра, брошенного на пол из широких каштановых досок. Прелестный камин с полкой в стиле Адама [5] , в топке лежат поленья, готовые разжечься в холодную ночь или просто по воле хозяйки. Ветерок веет в открытые окна, раздувая широкие шторы, принося с собой запахи сада.

Как и в магазине, повсюду кристаллы и жезлы, коллекция статуэток — оловянные ящерицы, бронзовые феи, фарфоровые драконы.

— Замечательно. — Нэш тронул струны позолоченной арфы, слыша тихий сладкий звук. — Играете?

— По настроению. — Она с улыбкой следила, как он ходит по комнате, что-то трогает, что-то рассматривает. Подлинный интерес похвален.

Схватил серебряный кубок с надписью и принюхался:

— Пахнет…

— Адским пламенем, — подсказала Моргана.

Он поставил кубок, взял тоненький аметистовый жезл, инкрустированный камнями и перевитый тонкими нитями серебра.

— Волшебная палочка?

— Разумеется. Будьте поосторожнее со своими желаниями, — предупредила она, отобрав у него палочку.

Нэш отвернулся, пожав плечами, не замечая, что палочка засветилась в ее руках и погасла, вернувшись на место.

— Я сам собрал неплохую коллекцию. Может быть, пожелаете посмотреть. — Наклонившись, увидел в прозрачном стеклянном шаре собственное отражение. — В прошлом месяце купил на аукционе шаманскую маску, и… как там у вас говорится… волшебное зеркало. Видно, у нас с вами есть что-то общее.

— Художественный вкус. — Моргана присела на ручку дивана.

— И литературный. — Он присмотрелся к книжным полкам. — Лавкрафт, Бредбери… У меня есть такое издание «Золотого заката». Стивен Кинг, Хантер Браун, Мак-Каффри… Ох, неужели?.. — Нэш почтительно вытащил книгу. — Первое издание «Дракулы» Брэма Стокера? Отдам за него правую руку!

— Ловлю на слове.

— Надеюсь, он одобрил бы «Полуночную кровь». — Вернул на место, в глаза бросились другие, палец начал поглаживать тоненькие корешки. — «Четыре золотых шара»… «Король фей»… «Свистни бурю»… Полное собрание, — завистливо признал он. — Причем все первые издания.

— Читаете произведения Брайны?

— Шутите? — Все равно, что встретиться со старым другом. Необходимо дотронуться, присмотреться и даже принюхаться. — Десяток раз перечитал все написанное. Только полные идиоты думают, будто она пишет детские книжки. Тут сплетаются воедино магия, поэзия и мораль. Разумеется, иллюстрации фантастические. Я убил бы любого за оригинальный рисунок, только она их не продает.

Моргана заинтересованно наклонила голову:

— А вы просили?

— Посылал через ее агента слезные мольбы. Безответно. Она живет в каком-то замке в Ирландии, должно быть, обклеивает своими рисунками стены вместо обоев. Страшно хотелось бы… — Он оглянулся на тихий смех.

— На самом деле хранит в толстых альбомах, дожидаясь желанных внуков.

— Донован… — Нэш сунул руки в карманы. — Брайна Донован… ваша мать?

— Конечно. Ей будет приятно узнать, что вы цените ее творчество. — Моргана подняла бокал. — Один сказочник пьет за другого. Мои родители долго жили в этом доме. Собственно, мама писала первую опубликованную книгу здесь, наверху, вынашивая меня. До сих пор повторяет, что я этого требовала.

— Она верит, что вы колдунья?

— Лучше сами у нее спросите, если будет возможность.

— Снова увиливаете от ответа. — Нэш удобно устроился на диване. Невозможно не чувствовать себя уютно рядом с женщиной, окружившей себя подобными вещами. — Давайте переформулируем: как родные относятся к вашим интересам?

Моргане понравилась его поза: свободно вытянутые ноги, будто он всю жизнь просидел у нее на диване.

— Понимают, что энергию следует направлять в определенную сторону. А ваши родители сомнительно относятся к вашим собственным интересам?

— Я своих родителей не знаю.

— Ох, простите. — Насмешка во взгляде мгновенно сменилась сочувствием. Семья всегда была ее главной опорой. Жизнь без нее немыслима.

— Ничего страшного. — Нэш вскочил, обеспокоенный утешительным прикосновением ладони к плечу. Слишком далеко ушел он от горестных дней, не нуждается больше в сочувствии. — Меня интересует реакция вашей родни. То есть что испытывают родители, видя, что их ребенок чародей? Вы в эти игры с детства играли?

Сочувствие растаяло, как струйка дыма.

— В игры? — прищурившись, переспросила она.

— Знаете, может быть, надо в прологе представить главную героиню.

Нэш погрузился в раздумья, расхаживая по комнате, не нервно, даже не беспокойно, а как бы показывая, что от него ничто не ускользает, оценивая не столько хозяйку, сколько атмосферу салона.

— Скажем, она обиделась на соседского мальчишку и превратила его в лягушонка, — продолжал он, не замечая, что у Морганы напряглось лицо. — Или столкнулась с какой-то загадочной женщиной, которая передает силу. Пожалуй, мне нравится. — Кружа по комнате, играл идеями, тонкими ниточками, из которых сплетается ткань рассказа. — Пока еще не понял, под каким углом подать, поэтому давайте напрямую. Расскажите, с чего начинали, что читали и прочее. Потом я сделаю литературную обработку.