Чтение онлайн

Выходя из комнаты, она мысленно перенеслась в то лето, когда ей было почти шестнадцать, — то лето, когда Гримм покинул Кейтнесс.

Она совсем не была готова увидеть столь ужасную битву. Ни смерть, ни жестокость не посещали прежде ее жизнь, протекавшую без тревог и забот, но в тот день и то, и другое налетело дикой ордой на огромных черных боевых конях со знаменами клана Маккейнов.

И как только стражники протрубили тревогу, отец закрыл ее в спальне. И Джиллиан, не веря своим глазам, наблюдала за кровавой бойней, разворачивавшейся во дворе под ее окном. Мучительно осознавая свою беспомощность, она чувствовала себя подавленной из-за своей неспособности сражаться плечом к плечу с братьями. Но она знала, что, даже будь у нее полная свобода передвижения по замку, у нее недостаточно сил, чтобы взять в руки меч. Какой урон могла надеяться нанести она, хрупкая девушка, таким закаленным в боях воинам, как Маккейны?

Вид такого большого количества крови привел ее в ужас. Когда один ловкий Маккейн подкрался сзади к Эдмунду, застав того врасплох, она закричала и заколотила кулаками в окно, но тот жалкий шум, который ей удалось произвести, разумеется, не мог перекрыть рев битвы. Громадный и сильный Маккейн обухом боевого топора повалил ее брата на землю.

Джиллиан прижалась к стеклу, истерически скребя по нему ногтями, словно могла как-то пробиться наружу и выхватить брата из когтей опасности. Когда на выручку пришел Гримм, расправившись со злобным Маккейном прежде, чем Эдмунд получил еще один жестокий удар, она вздрогнула от шумного вздоха облегчения, вырвавшегося глубоко из ее груди. А когда Джиллиан увидела, как ее раненый брат силится подняться на колени, что-то изменилось у нее в душе так быстро, что она не успела этого осознать: кровь больше не ужасала Джиллиан — нет, она жаждала увидеть, как вся кровь Маккейнов, до последней капли, прольется на землю Кейтнесса. И когда рассвирепевший Гримм стал убивать всех Маккейнов вокруг в радиусе пятидесяти ярдов, она просто залюбовалась этим зрелищем. Никогда не видела она, чтобы человек двигался с такой невероятной быстротой и убийственной грацией — сражаясь, чтобы защитить все, что было ей дорого.

После сражения замок погряз в суете: ее семья волновалась из-за Эдмунда, ухаживала за ранеными и хоронила мертвых. Юная и беззащитная, она ждала Гримма на крыше в надежде, что тот ответит на ее записку, но лишь мельком увидела, как он несет свои вьюки в конюшню.

Это ошеломило ее. Он не может вот так уйти! Не сейчас! Не после того замешательства и испуга, которые вызвало у нее происшедшее. Сейчас он нужен был ей, как никогда.

Джиллиан со всех ног понеслась к конюшне. Но Гримм был черств: он очень холодно с ней попрощался и повернулся уже уходить. Его нежелание успокоить ее оказалось той последней каплей пренебрежения, которое она могла вытерпеть, и она бросилась в его объятья, требуя всем своим телом защиты и безопасности.

Поцелуй, начавшийся с невинного прикосновения губ, скоро подтвердил ее самые заветные мечты: Гримм Родерик будет тем мужчиной, за которого она выйдет замуж.

И когда сердце ее уже переполняло ликование, Гримм отстранился и резко повернулся к своему коню, словно поцелуй этот ничего для него не значил. Отвергнутая, Джиллиан испытала стыд и замешательство, а пугающая сила и количество новых эмоций привели ее в отчаянье.

— Ты не можешь уйти! Только не после этого! — заплакала она.

— Я должен уйти, — проворчал он. — И этого, — он сердито утер губы, — никогда не должно было случиться!

— Но оно случилось! И что, если ты не вернешься, Гримм? Что, если я никогда тебя больше не увижу?

— Именно это я и собираюсь сделать, — свирепо молвил он. — Тебе нет еще и шестнадцати. Ты найдешь себе мужа. Тебе предстоит светлое будущее.

— Я уже нашла себе мужа! — зарыдала она. — Ты поцеловал меня!

— Поцелуй — это еще не брачный обет! — прорычал Гримм. — И это было ошибкой. Мне не следовало этого делать, но ты сама бросилась на меня. Чего еще ты от меня ожидала?

— Т-ты не хотел меня ц-целовать? — глаза Джиллиан потемнели от боли.

— Я мужчина, Джиллиан. Если на меня бросается женщина, я не в силах устоять, ведь ничто человеческое мне не чуждо.

— Ты хочешь сказать, что не почувствовал этого тоже? — изумилась она.

— Чего? — фыркнул он. — Вожделения? Конечно. Ты красивая девчонка.

Джиллиан покачала головой, чувствуя себя униженной. Неужели она так ошиблась? Неужели все это на самом деле лишь привиделось ей?

— Нет, я имею в виду — ты не почувствовал, что наш мир — это замечательное место… и что нам суждено судьбой быть… — она осеклась, осознав себя круглой дурой.

— Забудь обо мне, Джиллиан Сент-Клэр. Подрасти, выйди замуж за красивого лэрда и забудь обо мне, — произнес Гримм каменным голосом и, ловко вскочив на коня, поскакал прочь.

— Не покидай меня, Гримм Родерик! Не покидай меня так! Я люблю тебя!

Но всадник унесся прочь, словно эти слова не были произнесены. Джиллиан знала, что он услышал каждое ее слово, хотя ей хотелось, чтобы это было не так. Вдогонку мужчине, который ее не хотел, она бросила не только свое тело, но еще и сердце.

Тяжело вздохнув, Джиллиан закрыла глаза. Это было горькое воспоминание, но после Дурркеша горечи немного поубавилось. И она больше не сомневалась в воздействии на них поцелуя, ибо в Дурркеше случилось то же самое, и в его глазах она увидела с уверенностью, внушенной женской проницательностью, что и ее возлюбленный тоже почувствовал это.

Теперь оставалось лишь заставить его признать это.

После поисков, длившихся более часа, Джиллиан нашла Гримма в оружейной. Он стоял возле низкого деревянного стола, осматривая какие-то клинки, но по напрягшейся вмиг спине стало ясно, что он почувствовал ее присутствие.

— Когда мне было семнадцать, я была возле Эдинбурга, — сообщила Джиллиан каменной спине. — И мне показалось, что я видела тебя мельком, когда мы гостили у Хаммондов.

— Да, — ответил Гримм, внимательно рассматривая кованый щит.

— Так это был ты! Я знала это! — воскликнула Джиллиан. — Ты стоял у сторожки и наблюдал за мной, и у тебя был… невеселый вид.

— Да, — неохотно признался он.

Некоторое время Джиллиан пристально смотрела на широкую спину Гримма, не зная, как выразить свои чувства словами. Было бы весьма кстати, если бы она сама поняла, что хотела сказать, но увы… Впрочем, все равно это было неважно, потому что он повернулся и прошел мимо нее с таким холодным выражением лица, что было бы просто унизительным проследовать за ним.

Она и не пошла.

Джиллиан нашла его позднее, в кухне, когда он насыпал в карман горсть сахара.

— Это для Оккама, — сказал он, словно оправдываясь.

— В ту ночь, когда я ездила на бал к Гланнизам, возле Эдинбурга, — продолжила Джиллиан беседу с того места, где та закончилась в ее уме, — это ты стоял в тени, да? В ту осень, когда мне исполнилось восемнадцать.

Гримм тяжело вздохнул. Снова она его нашла. У девчонки, похоже, какое-то чутье на него, она всегда знает, где он, и один ли он. Смирившись, он обернулся к ней.