Чтение онлайн

Налаживание радиосвязи было важной составной частью готовившейся операции по разгрому японских войск на Дальнем Востоке. Но еще до начала этой операции, в мае 1945 года, Петр Степанович отбыл обратно на Запад. После окончания войны он возвращается в НИИИС, где занимается вопросами повышения качества радиосвязи в полевых условиях. Часто он выезжал в командировки. Так, в сентябре — октябре 1946 года он был в Алма-Ате, где устанавливал на местной радиостанции ту же буквопечатающую аппаратуру, что и на фронтах.

Сохранился отзыв о работе бригады Плешакова, подписанный главным инженером алма-атинской дирекции радиосвязи Аминовым 12 октября 1946 года:

В декабре 1945 года Плешаков получает должность старшего научного сотрудника, в августе 1946-го ему присваивается звание «инженер-капитан», а с декабря 1947 года он становится начальником 3-й лаборатории 5-го отдела ЦНИИИС Вооруженных сил.

За казенными словами служебных аттестаций и характеристик того времени: «Делу партии Ленина-Сталина предан. Морально устойчив. Политически развит. Идеологически выдержан. Правильно понимает и активно проводит… Пользуется деловым и политическим авторитетом» — иногда звучат живые нотки: «Вспыльчив, но умеет себя быстро брать в руки» — и даже: «Очень самолюбив. В минуты горячего спора или раздражения иногда проявляет элементы невоздержанности. Знает за собой этот недостаток и в последнее время преодолевает его».

В большинстве тех же характеристик и аттестаций отмечается хорошая, даже отличная физическая подготовка Петра Степановича. Говорится, что он поддерживает форму путем регулярной физзарядки, отлично стреляет из личного оружия (пистолет ТТ) и винтовки, имеет третий спортивный разряд.

Петр Степанович знал об образовании в 1943 году нового радиотехнического института, созданного постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 июля 1943 года как Всесоюзный НИИ радиолокации. Распоряжением Совнаркома от 13 сентября того же года институт получил наименование ВНИИ-108, а с 1945 года стал называться ЦНИИ-108.

Решение о создании института было принято после эффективных налетов немецкой дальней авиации накануне Курской битвы на Горький, Саратов, Ярославль и направлено прежде всего на решение задач по радиообнаружению самолетов. Эта задача казалась молодому энергичному радиоинженеру интересной и безусловно значимой. В годы войны она получила существенное развитие в Германии, Англии, США, хотя, несмотря на хвастливое заявление Черчилля, была изобретена и апробирована в СССР еще в 1934 году, с созданием аппаратуры радиообнаружения «Рапид». С этой радиоаппаратурой Петр Степанович был хорошо знаком — она использовалась как один из прототипов при разработке новых систем радиообнаружения в НИИИС РККА. Здесь же он проводил свои первые работы по радиоразведке.

Пришла пора изменений и в личной жизни молодого специалиста. 17 апреля 1949 года Петр Плешаков женился на Руфине Борисовне Жуковой, расписавшись с ней в загсе Киевского района. Жена при этом свою фамилию не изменила. После регистрации брака молодые приехали жить в квартиру матери жены — на Сивцев Вражек. 27 марта 1950 года у них родился сын Дмитрий.

Надо заметить, что в духе времени дома Петр Степанович почти не бывал — командировки и работа отнимали все его время. Ребенком занимались мать и бабушка. Бабушка, а для Петра Степановича теща, Екатерина Алексеевна Жукова занимала должность начальника 1-го отдела санитарного управления ВМФ и имела звание капитана 3-го ранга. Квартира на Сивцевом Вражке была двухкомнатной, но общественные коридоры были здесь просто огромны. Мальчишки при отсутствии контроля немедленно начинали здесь игру в футбол, а маленькие посменно гоняли на велосипедах.

В конце сентября 1950 года Петр Степанович подает рапорт о переводе его в ЦНИИ-108. Заметим, что этот институт в первые десять лет своего существования относился к Военному министерству. Рапорт был удовлетворен и Петра Степановича откомандировали в 108-й. Однако уже через две недели, 26 октября 1950 года, старшего лейтенанта Плешакова переводят старшим офицером в отдел 5-го Главного управления Советской армии, за которым, собственно, и были закреплены вопросы радиотехнической разведки и радиопротиводействия. Здесь, детально изучая аппаратуру, имеющуюся в стране по названной тематике, в том числе трофейную и импортную, специалисты модернизировали ее, ставя задачи разрабатывающим предприятиям.

25 июня 1950 года в Корее началась затяжная война, по ходу своего развития несколько раз грозившая перерасти в мировую. Северная Корея, имевшая могучих союзников в лице СССР и только что ставшего социалистическим Китая, воевала против Южной Кореи, поддержанной силами США, Великобритании, Австралии, Канады, Новой Зеландии, Турции, Франции, Бельгии, Греции, Люксембурга, Нидерландов, Южной Африки, Колумбии, Эфиопии, Таиланда, Филиппин. Военно-медицинские подразделения были направлены в Корею из Швеции, Норвегии, Дании, Италии, Индии. Это было воистину нашествие «двунадесяти языков».

Авторы книги «Корея в огне войны» С. Лавренов и В. Богданов отмечают: «Многонациональные силы внесли немало разнообразия в ход войны. На поле боя можно было встретить двухметровых эфиопов, полудиких алжирцев из французского батальона, турков, в совершенстве владеющих искусством штыкового боя, таиландцев, виртуозно владеющих ножами, и даже пуэрториканцев, в редкие минуты отдыха отплясывающих зажигательные танцы».

Не менее разношерстной была и авиация американских союзников — аккуратные англичане, канадцы и австралийцы на Ф-80, южнокорейцы и южноафриканцы на устаревших «Мустангах», американцы на самолетах более чем десяти типов. Среди последних выделялись тяжелые четырехмоторные бомбардировщики Б-29 и новейшие истребители Ф-86 «Сейбр».

К середине 1951 года американцы уже изрядно обломали зубы на Корейском полуострове. Агрессивного, неуравновешенного генерала Макартура, призывавшего к наступлению на Китай и атомным бомбардировкам Советского Союза, сменил более сдержанный генерал Риджуэй. Президент Трумэн 25 июня 1951 года, впервые с начала войны в Корее, публично заявил о готовности США «присоединиться к процессу мирного решения проблемы». К концу 1951 года китайско-корейская армия насчитывала более 1,2 миллиона солдат, а под командованием генерала Марка Кларка, сменившего к тому времени Риджуэя, было почти 800 тысяч человек. С обеих сторон шло непрерывное наращивание сил.