Чтение онлайн

– Жду, - ответил Хасан.

– Тайфун, миномёты убил?

– Одна цель поражена, товарищ полковник, - доложил начарт. – «Орланисты» наблюдали прямое попадание в окоп с миномётом. Работаем по второй цели.

Ветер связался с комбатом:

– Корсар, один миномёт тебе убили, второй на подходе, имей ввиду.

– Принял!

– Товарищ полковник, - ожил Хасан. – Сугроб передаёт, что они фиксируют прекращение работы трёх станций РЭБ. В работе осталась одна, два километра восточнее Ябловки.

– Отлично, - повеселел Ветер.
– «Кубы», «Ланцеты» - в работу!

– Есть! – отозвался Тайфун.

Ветер связался с Корсаром:

– Корсар, поднимай свои птички, РЭБ мы противнику практически весь потушили.

В таком напряженном режиме, когда, казалось бы, всё внимание должно быть сосредоточено на решении одной задачи, но жизнь заставляет одномоментно решать сразу их множество, требуя не ослаблять качество работы, где упущение мельчайшей детали может привести к серьёзным осложнениям на поле боя, работают офицеры пунктов управления – выдавая решения на те, или иные действия, на применение сил и средств, своей волей заставляя сотни и тысячи исполнителей идти к единой цели.

Разумеется, это не продолжается на всём протяжении войны, а только лишь в напряжённые моменты сражений, но именно ради этих часов, а зачастую и нескольких суток, проявляется полководческая сущность офицеров, единственная задача которых – так организовать процесс деятельности подчинённых им людей, направить их стремления по единому замыслу, к единой цели, в условиях, когда противник всеми доступными способами будет противодействовать, будет срывать планы, даже самые блестящие и выверенные планы, в которых, как часто кажется, учтено всё до мельчайших подробностей, но… к сожалению, жизнь всегда доказывает, что события развиваются не по сценарию, и хорош только тот командир, который находит в себе способность быстро принимать новые решения, корректируя действия войск в целях достижения поставленных задач.

***

Сват, принявший командование штурмовиками после контузии Сильвера, с замиранием сердца наблюдал, как в простирающейся перед ним низине, по дороге, от видимого вдали населённого пункта, неслись танк и две боевые машины пехоты. Так как дорога просматривалась вдоль, оценить скорость движения было сложно, но визуальное увеличение силуэтов вражеской техники и сдуваемая вправо пыль от гусениц, убеждали в высокой скорости движения.

Сват знал, что собой представляет в бою танк, и не испытывал никакого желания встретиться с ним вплотную, однако, ничего не говорило за то, что вражеская бронегруппа будет остановлена.

В голове крутилась мысль, что его, практически безоружного (имеющийся в группе гранатомёт он не рассматривал как серьёзное противотанковой средство) буквально «бросили под танки», закрывая им «просчёты командования», которое, на его взгляд, не организовало здесь противотанковую оборону. Противник приближался, заставляя холодеть сердце и выбивая дрожь в руках. Может быть, полагал Сват, командование как-то предусмотрело поражение танков противника перед линией обороны взвода, но сейчас ничто не говорило за то, что будет именно так – по всему он понимал, что единственный, кто может сейчас остановить танк, был он, штурмовик с позывным «Сват», который совсем недавно ещё работал трактористом в фермерском хозяйстве в глухой деревне под Оренбургом. Как же нужно было так извернуться судьбе, чтобы здесь и сейчас поставить его против танка… и совсем не понарошку.

Почему-то Сват вспомнил старый советский фильм «Аты-баты, шли солдаты», тот момент, где герой Леонида Быкова встал с гранатами против танка – и ценой своей жизни тот танк остановил.

Сват достал из портпледа выстрел, деловито вставил его в ствол гранатомёта, взвёл курок. Перебравшись к краю посадки, где ему не мешали бы ветки, Сват лёг поудобнее, занимая более устойчивое положение.

Посадка находилась на возвышенности, и нависала над параллельно ей идущей дорогой метров на шесть, будучи разделённой склоном, имевшим ширину метров пятьдесят – пройти которые танку не составит никакого труда. Придорожный кювет, конечно, не станет для танка препятствием, но на какое-то время задержит его… вот это время Сват и решил использовать для точного выстрела.

Танк уже был в прицеле, неумолимо увеличиваясь. Конечно, танкисты увидят, откуда в них полетит граната, и немедленно отреагируют – нужно будет после выстрела сразу откатиться в сторону и перебежать в небольшой окопчик, вырытый здесь противником. Ещё несколько секунд и танк врага войдёт в зону поражения и тогда…

Сзади Сват услышал рёв двигателя, и обернувшись, увидел, как огромный «мангал» забирается в посадку, буквально, метрах в двадцати левее его позиции. Как только «мангал» остановился, вражеский танк выстрелил, и снаряд ударил по броне, пробив тонкий стальной лист, необходимый лишь для защиты от дронов. Из-под листа полыхнуло пламя, срывая эту импровизированную защиту, разбрасывая рваные куски по сторонам.

Сват вжался в землю, оглушенный ударной волной.

«Конец», - подумал он.

Однако, спустя несколько секунд, орудие «мангала» чуть опустилось и тут же разразилось выстрелом, повторно оглушившим Свата настолько, что он полностью утратил способность слышать, ощущая лишь гул в ушах.

Впереди он увидел яркий разрыв – прямо на вражеском танке. Опережая образовавшийся от взрыва дым и поднятое облако дорожной пыли, танк продолжил движение, демонстрируя стойкость своей брони.

Оба «Мардера» открыли огонь из автоматических пушек, и частые взрывы покрыли «мангал», окутывая его дымом. Взревев двигателем, танк-«мангал», качнувшись, стал сдавать назад, ломая остатки деревьев.

В этот момент по вражескому танку неожиданно ударил дрон-камикадзе, оснащённый кумулятивной гранатой. Удар пришёлся в верхнюю часть башни, прикрытой защитным экраном, после чего танк сильно сбавил скорость и стал забирать вправо, пока не съехал с дороги метрах в пятистах от перекрёстка.

«Мангал» остановился и спустя несколько секунд произвёл ещё один выстрел из пушки. Свату даже показалось, что он увидел снаряд в полёте – который вошёл в борт остановившегося вражеского танка. Вспышка была совсем небольшой, не как при первом попадании, однако, спустя мгновение, вдруг распахнулись башенные люки и из них забило яркое пламя, спустя секунду перешедшее в мощный взрыв, сорвавший башню. Судьба экипажа была вполне очевидна, и над позицией штурмовиков, многие из которых наблюдали за развитием событий, разнёсся победный клич.

«Мардеры» обошли горящий танк, прошли ещё сотню метров и остановились, снова открыв огонь по «мангалу», однако, их автоматические пушки никакой угрозы для лобовой брони танка не представляли, и экипаж «мангала» даже не пытался укрыться от их огня, хладнокровно прицеливаясь.

Следующий выстрел пришёлся по одному из «Мардеров» в момент, когда он высаживал свой десант.

Сват тщательно прицелился, даже выбрав снос, глазомерно определив его по скорости движения поднимаемой взрывами пыли, и выстрелил. Наблюдая, как по траектории граната приближается ко второму «Мардеру», Сват за долю секунды уже понял – попаданию быть!