Чтение онлайн

— Нет, — прошептал Чонг. — Нет!

Он вдруг рванулся к жнецу и ухватился за алые полоски, обмотанные вокруг лодыжки верзилы, и, собрав остатки сил, дернул за них. Этот неожиданный рывок заставил брата Эндрю споткнуться.

— Отвали, — огрызнулся жнец, с силой врезав Чонгу по лицу.

Искры посыпались у Чонга из глаз, и он осел на землю, но по-прежнему не отпускал красную полоску, обмотанную вокруг ноги жнеца. До него снова донесся свист летящего камня, и он услышал, как Эндрю снова взвыл от боли, но перед глазами все заволокло плотным туманом. Он упал лицом вниз.

Эндрю освободился от его хватки и занес ногу, чтобы размозжить Чонгу голову. Но в следующий момент в тишине раздался пронзительный крик, напоминавший охотничий клич ястреба, а за ним последовал громкий удар от столкновения двух тел, и Чонг, повернув голову, изумленно уставился на покатившихся по земле жнеца и Бунтарку, сцепившихся в смертельной схватке. Эндрю схватил Бунтарку за горло, но девушка, похоже, даже не заметила этого. В каждой руке она сжимала по небольшому кинжалу, нанося своему противнику удар за ударом, кромсая его тело. Кровь хлынула на землю, забрызгав лицо Чонга, и он, оцепенев от ужаса, наблюдал, как Бунтарка, эта девочка-подросток, продолжала резню, расправляясь с огромным жнецом.

Казалось, более точного слова и подобрать нельзя.

Это была самая настоящая резня.

А затем все закончилось. Бунтарка поднялась, оставив на земле кровавое месиво, которое когда-то было братом Эндрю. Кровь капала с ее кинжалов, стекая по рукам, по лицу. Слезы хлынули из ее глаз. Она взглянула на Картера, затем на Сару и, наконец, на Еву, все еще стоявшую на краю поляны, застыв словно статуя.

Это было последнее, что видел Чонг, прежде чем мощная волна мрака обрушилась на него, унося с собой сознание.

Бенни и Никс шли дальше, направляясь на восток. Обернувшись, они увидели, что святой Джон исчез, а шум моторов стих. Остался лишь едва различимый гул где-то вдали. Они больше не слышали воплей или выстрелов. Лес затих, но эта тишина казалась странной.

— Я не понимаю, — сказала Никс.

— Чего ты не понимаешь? Того мужика или весь сегодняшний чертов день?

— Людей, — сердито откликнулась она. — Миру пришел конец, большинство населения планеты погибло… у людей больше нет причин сражаться друг с другом. У нас столько земли, пригодной для посевов, что хватит на всех. И никому больше не придется голодать. Даже здесь, в пустыне, можно найти съедобные плоды и ягоды и ручьи с чистой питьевой водой. Нет никакого смысла воевать. Но мы только этим и занимаемся. Сначала воевали с Чарли и Молотом, затем с Белым Медведем и проповедником Джеком, а теперь вляпались в новую историю. Я ничего не понимаю. Когда мы перестанем воевать? Когда обретем настоящий покой? Когда наконец поумнеем?

Бенни покачал головой:

— Я понимаю, это безумие.

— Я хочу сказать, — продолжала Никс, — неужели мы заблуждались? Неужели мы всего лишь парочка безмозглых детей, считающих, что в мире все должно подчиняться здравому смыслу?

— Я понимаю, — повторил Бенни. — Я надеялся, что мы больше не столкнемся с чем-то подобным после Геймленда.

— Но не может же так продолжаться повсюду, — тихо проворчала она. — Не может.

Сказав эти слова, она взглянула на небо, проглядывавшее в просветах между ветками можжевельника.

— Они сказали, что тоже видели самолет, — произнес Бенни. — Это уже что-то.

Она лишь тихо хмыкнула в ответ, и некоторое время они шли молча.

Наконец Бенни остановился, чтобы по солнцу и своим наручным часам определить их местонахождение. Присев на корточки, он провел кончиками пальцев по земле, которая здесь выглядела темнее, чем когда они вошли в лес.

— Похоже, мы совсем недалеко от того места, откуда Лайла отправилась на поиски родителей Евы, — сказал он. — Земля здесь влажная. Возможно, неподалеку протекает ручей, о котором говорила Ева.

Никс кивнула, продолжая оглядывать лес.

— Интересно, где же Лайла? Нашел ли ее Чонг? И где они теперь?

— Не знаю, — признался Бенни. — В поле шло серьезное сражение.

— Но я не слышала выстрелов из пистолета Лайлы, — ответила Никс. — На самом деле я слышала лишь выстрелы из дробовика того парня, Картера. Мне кажется, у жнецов нет огнестрельного оружия.

Бенни задумался, а затем кивнул:

— Я тоже не заметил. И это уже что-то.

— Жнецы, — пробормотала Никс. — Это слово не может означать ничего хорошего.

— Без шуток, — откликнулся Бенни, когда они снова двинулись по тропинке, отклоняясь на восток и внимательно изучая влажную землю. — Этот клоун, святой Джон, выглядел полным идиотом. И кто такой Танатос?

— Один из греческих богов смерти, — машинально откликнулась Никс.

Бенни уставился на нее:

— Откуда ты?..

— Мы проходили это в школе.

— Правда?

— Конечно. Это из греческой мифологии.

— Но я не помню ничего о Танатосе или Никс.

— Что ж, — с усмешкой ответила Никс, — пока вы с Морги под партами обменивались зомби-картами, некоторые из нас слушали учителя.

— Ладно, тогда объясни мне, зачем банда злодеев с ножами носится по лесам, болтая о греческих богах. У нас настал греческий апокалипсис?

Никс улыбнулась:

— Мне кажется, твоя новая подружка как раз из команды святого Джона.

— Что?

— Бунтарка. У нее на голове такие же татуировки. Как и у всех жнецов на квадроциклах.

— Во-первых, она не моя подружка, — ответил Бенни. — Моя подружка — чокнутая рыжая девчонка с веснушками.

Его слова заставили Никс улыбнуться.

— А во-вторых, Бунтарка была с Картером. Кроме того, женщина, которую я видел в поле, была одета как жнецы, но при этом у нее были волосы. Поэтому это ничего не доказывает.

— Возможно, она не из шайки жнецов. Не знаю, но у тех типов на квадроциклах и у святого Джона были одинаковые татуировки с Бунтаркой, так что…

— Ну и что? Бунтарка была вместе с семьей Евы.

Перед ними возник широкий овраг, и они остановились, чтобы осмотреть его, но не заметили ни блуждающих зомов, ни жнецов со сверкающими кинжалами. Но, несмотря на это, они двинулись дальше, соблюдая все меры предосторожности, держа наготове оружие и прислушиваясь к каждому шороху.