Пловец (сборник)
Шрифт:
– Ваша дочь?
– Нет. Здесь жил профессор ботаники, немец Клаус Шредер, коммунист. Бежал от Гитлера. Его и жену арестовали как шпионов, осталась девочка Берта, мне жалко Берту… Дурочка… Лед стала топить…
Анна снимает прищепку, скидывает простыню.
– Что вы смотрите? Злитесь? Я же сказала вам, я – воровка, этим зарабатываю на жизнь. Хотите – арестуйте меня… Хотите – пожалейте… Сами выбирайте… Только дайте пенициллин.
– Я принесу пенициллин.
– Ну и хорошо, принесите. Я вас отблагодарю.
– Как?
– Дам вам мою любовь.
– Вы так говорите, будто любовь – это банка варенья.
Анна засмеялась:
– Как вы хорошо сказали, любовь – это банка варенья… Вы любите варенье?
– А вы?
– Нет.
Анна вышла в комнату рядом. Там постель, на которой лежит маленькая девочка. На подушке, рядом с головой девочки, старая кукла со стеклянными, не моргающими глазами, со стертым личиком. Девочка тихо стонет. Анна смотрит на девочку, потом быстро возвращается в большую комнату:
– Идите, Эрвин… Или пенициллин… или милиционер…
Эрвин встает с дивана. Надевает пальто:
– Или банка варенья?!
Ресторан гостиницы «Метрополь». Вечер. Огромный, в позолоте зал ресторана. Здесь кутят дипломаты, торговцы, местные и международные спекулянты – водоворот сомнительных дел и сомнительных личностей.
После войны под крышей гостиницы «Метрополь» собирались и военные миссии союзников – американцев, англичан, французов. Здесь аристократическая элита Москвы – музыканты, литераторы, актеры.
Обязательно работники НКВД. И конечно же красивые женщины, молодые, модно и одинаково красиво одетые: на плечах лисьи накидки, туфли на подошве из пробки, крепдешиновые платья с глубокими декольте, волосы, уложенные в локоны и коки.
На эстраде играет джаз-оркестр.
Анна, с лисой на шее, но не в крепдешиновом платье, а в простом, с мушкой у губы, без вульгарного грима времен ограбления на даче, входит в ресторанный зал под руку с Эрвином Кристофером.
Они садятся за столик, где пьют работники Американского Красного Креста.
Удивленный Джером смотрит на Анну Шагал.
Переводит взгляд на Эрвина, тот улыбается:
– Это Анна.
С Анной здороваются, ей представляются. Она всем кивает в ответ:
– Мы знакомы.
На эстраду выходит рыжеволосая пышногрудая девица. Это Наташа Филиппова, Анна узнает свою давнишнюю подругу. Сегодня – день неожиданных встреч.
Дирижер оркестра объявляет:
– Наташа споет нам «Чатануга-чучу».
Оркестр играет музыку из фильма «Серенада солнечной долины».
Наташа поет, ловко движется по эстраде, копируя американских певцов из фильма. Оркестр ей подпевает.
Завершив пение под аплодисменты, Наташа сходит со сцены и быстро удаляется из зала.
Наташа быстро идет по красной ковровой дорожке мимо пальм, бронзовых скульптур, мимо молодых бесцветных мужчин, явно не случайно гуляющих по коридору. В глубине коридора Наташа открывает дверь. Вишневый бархат, старинная мебель, зеркала, гора пустых бутылок из-под шампанского.
– Александр Сергеевич!
Наташа вбегает в спальню, где на широкой кровати, в брюках галифе, синей майке, лежит мужчина лицом к стене.
Мужчина поворачивается. В нем мы узнаем генерала Александра Сергеевича Галахова.
– Что случилось, Наташа?
Лицо у генерала мятое, но тело – борца-тяжеловеса, собранного из тяжелых упругих мышц.
– Дорогой генерал! – Наташа смеется. – Должна вас обрадовать…
– Я тебе говорил: когда сплю, не буди меня… Что случилось?
– Анна Шагал! Внизу, в ресторане…
Галахов вскочил, подошел к вешалке, снял генеральский китель, вошел в ванную. Наташа слышит, как он с шумом выпустил из себя газы. Наташа хихикнула.
Застегивая генеральский китель, Галахов сел на стул. Поднял сапоги, дал знак Наташе помочь надеть их.
– Нализался?
– Нализался… Крепко…
Они вышли из гостиничного номера.
Оркестр играет веселую мелодию «Брызги шампанского». На паркетном полу кружатся танцующие пары. Все стараются танцевать нарочито театрально, дамы прижимаются к кавалерам, кавалеры делают резкие па, перекидывая дам с одной руки на другую.
Такие танцы входят в моду. А в «Метрополе» все на волне мировой моды.
Только одна пара, генерал Галахов и Анна Шагал, – диссонанс в раскованном, веселом танцевальном топтании. Генерал напряженно смотрит в лицо Анны:
– Очень хорошо. Очень хорошо, ты не исчезла… Очень хорошо…
Анна смотрит в сторону.
Московская квартира Анны. Утро. На подушке голова Эрвина и голова Анны.
Анна открывает глаза и смотрит на потолок, улыбается, потом просовывает руку под подушку. Достает морскую раковину, подносит к уху:
– Дзинь! Дзинь!
Эрвин открывает глаза, просовывает руку под подушку. Достает вторую раковину, подносит к уху:
– Алло!
– Попросите, пожалуйста, Эрвина Кристофера…
– Эрвин слушает…
– Это я, Анна…
Эрвин улыбается. Он не смотрит в сторону Анны, голова которой прижалась к его голове. Они говорят по «телефону».
– Вчера было так хорошо!
– В ресторане?
– В ресторане плохо. Когда пришла сюда… очень хорошо.
– Правда? Я люблю тебя!
– Ты хороший, Эрвин. Но я боюсь… генерала!
– Не бойся генерала, никого не бойся, когда я с тобой…
– Вчера я тебе все рассказала, ты так хорошо меня слушал, Эрвин, но ты не знаешь, какие это страшные люди…