Чтение онлайн

— Из номера тридцать два, — уточнил Жофруа.

— Телеграмма была адресована администрации отеля «Мирамар» в Биаррице.

— Нет, господин директор, никакой телеграммы не было. Я бы непременно вспомнила, учитывая последовавшие на следующий день события — гибель мадам Дюкесн.

— Подождите! — воскликнул Жофруа. — Мадемуазель права. Я хотел было передать текст по телефону, но моя жена решила, что надежнее отнести телеграмму лично. Она взяла составленный мною текст, ушла и вновь вернулась несколько минут спустя, сказав, что послание передали в ее присутствии и что оно поступит в Биарриц максимум через три часа.

— В котором часу ваша жена вышла из номера, чтобы отнести текст телеграммы? — спросил комиссар.

— Около двух часов дня.

— Что вы на это скажете, мадемуазель Паола? — строго спросил директор.

— Мне нечего добавить, господин директор. Я только помню, что мадам из тридцать второго номера действительно позвонила и поинтересовалась, можно ли отправить телеграмму в Биарриц. Услышав утвердительный ответ, она пообещала принести текст через пять минут. Однако она не пришла вовсе.

— Вы в этом абсолютно уверены? — удивленно спросил Жофруа.

— Конечно, месье. Через полчаса я сама позвонила в номер и предложила прислать посыльного. Однако мадам ответила, что передумала, и попросила впредь не звонить, поскольку она отдыхает.

— Невероятно! — воскликнул Жофруа, хотя и признал, что Эдит действительно чувствовала себя уставшей. — Она попросила меня оставить ее одну в номере, и я вышел в турагентство, выяснить, как быстрее добраться до Биаррица. Все-таки никак не могу поверить, мадемуазель, что моя жена не передала вам текст телеграммы.

— Это очень легко проверить, месье Дюкесн, — заметил директор. — Мадемуазель Паола, принесите, пожалуйста, журнал регистрации платных услуг. Если телеграмма действительно отправлена из отеля, то она будет непременно зарегистрирована для последующего включения в счет клиента. Эта же сумма должна фигурировать в расчетном листке, выдаваемом каждому клиенту при отъезде из отеля. Месье Дюкесн, вы не помните, была ли эта услуга отмечена в вашей квитанции?

— Поверьте, в тот момент я находился в таком состоянии, что мне было не до проверки счета.

— Извините, месье, сейчас мы это сами проверим.

Когда директор и телефонистка ушли, Жофруа признался комиссару:

— Я ничего не понимаю…

— Мне кажется, что мадемуазель говорит правду. Отель известен тщательным подбором кадров. А возможно ли, чтобы мадам Дюкесн поручила кому-нибудь другому отправить телеграмму?

— Нет-нет. Я хорошо помню, как она сказала, что телефонистка при ней передала текст телеграммы на почту.

— Но поскольку на почте утверждают, что не получали его, то…

Вошли директор с телефонисткой. Девушка держала в руках толстый регистрационный журнал. Директор произнес с явным удовлетворением:

— Хочу сказать вам, господа, что никаких следов телеграммы не обнаружилось. Вывод один: отсюда телеграмма не отправлялась.

Было видно, что этот факт не мог не радовать руководителя, убедившегося в честности своего работника. И он добавил:

— Впрочем, я и не ожидал иного. Вот уже три года, как мадемуазель Паола работает у нас, и мы всегда были ею довольны.

Последовала неловкая пауза. Жофруа и комиссар продолжали пристально смотреть на девушку. Вдруг она густо покраснела и смутилась.

— Что с вами, мадемуазель Паола? — участливо спросил комиссар.

Ничего не ответив, девушка разрыдалась.

— Ну же, Паола! — начал утешать ее директор. — Господа вовсе не хотели вас обидеть. Произошло небольшое недоразумение.

Но девушка продолжала рыдать. Наконец она сквозь слезы произнесла:

— Как это ужасно! Если бы я могла предположить, что с мадам произойдет несчастье, то никогда бы не пошла на такое… Бедная мадам! Она была так мила… так красива.

— На что бы вы не пошли? — поинтересовался комиссар.

— Все, что я сказала по поводу телеграммы, — чистая правда. Однако было еще кое-что… В тот день месье из тридцать второго номера действительно позвонил и попросил связаться по телефону с отелем «Мирамар» в Биаррице. Я выполнила его просьбу и сообщила, что на почте пообещали дать связь через два часа. В указанное время месье вновь позвонил и попросил поторопиться. Я ответила, что трижды пыталась это сделать, но пока безуспешно. Надо еще немного подождать. И вот когда я собиралась предпринять еще одну попытку, вошла мадам Дюкесн и попросила снять заказ на Биарриц, поскольку в этом нет необходимости. Я тут же выполнила ее просьбу. Затем она сказала: «Через полчаса позвоните моему мужу в номер и скажите, что в связи с непогодой связь с Биаррицем невозможна до завтрашнего вечера». Я очень удивилась, тогда она сунула мне в руку пять тысяч лир, добавив с улыбкой: «Это поможет вам выполнить мою просьбу. Не сочтите за преступление эту маленькую ложь. Видите ли, я очень влюблена и не хочу, чтобы мой муж сейчас оставил меня. Связавшись с Биаррицем, он может поехать туда. Мне же так хочется побыть с ним. Если бы у вас был медовый месяц, разве бы вы поступили иначе?»

Я пообещала выполнить ее просьбу. На следующий же день, узнав о трагедии, я очень расстроилась. Я порывалась рассказать обо всем месье Дюкесну, но так и не осмелилась. Ему и без того было тяжело. Слова о нежной любви к нему жены могли только усилить боль утраты. Я понимала, чем была продиктована ее странная просьба: она не хотела расставаться с любимым. Вот и все, что я хотела добавить.

Побледневший Жофруа подошел к рыдающей девушке.

— Не плачьте, Паола… Я и так знал, что связь с Биаррицем вовсе не прерывалась. — Повернувшись к директору, он произнес: — Извините за беспокойство, месье. — И вышел из кабинета. Инспектор последовал за ним.

Сев за руль автомобиля, Минелли обратился к Жофруа:

— Очень сожалею о случившемся, месье.

Находясь в состоянии оцепенения, Жофруа ничего не ответил.

— Я отвезу вас в Милан, месье Дюкесн.

Молча они отъехали от здания отеля. Жофруа по-прежнему хранил молчание. Теперь он был уверен, что никогда больше не вернется сюда. Минелли решил не затевать беседу и позволил своему спутнику прийти в себя. С растерянностью глядя на пролетавший за стеклом автомобиля пейзаж, Жофруа пытался как-то осмыслить происходящее. Вопреки его уверенности, отправке телеграммы в Биарриц помешала не Ида, а сама Эдит. Он никак не мог понять, почему она это сделала. Чтобы тем самым проявить свою любовь и помешать ему уехать в Биарриц, как она сказала телефонистке? Но это была неудачная выдумка. Ведь было заранее понятно, что, не получив ответа и не имея возможности связаться с Биаррицем, он вынужден будет туда выехать. Можно предположить, что Эдит и Ида действовали сообща, стремясь вывести бывшего любовника и мужа из равновесия. В таком случае вполне понятно, что Ида не причастна к трагедии в Белладжио, где она вовсе не появлялась.