По праву сильнейшего

Мы стояли на ступенях университета, когда я снова почувствовала на себе этот пристальный взгляд:

— Дима, поцелуй меня, пожалуйста. Сейчас.

Просить дважды не пришлось, когда его губы накрыли мои. Действовал он нежно и осторожно, просто лаская то верхнюю, то нижнюю губу. Он никогда не переходил установленных границ, никогда не ласкал руками. Руки всегда бережно чуть придерживали за талию. Никогда не пытался проникнуть языком ко мне в рот. Это были невинные поцелуи. Поцелуи для поддержания легенды.

— Ты опять что-то почувствовала? — парень оторвался от меня и внимательно вгляделся в мое немного взволнованное лицо.

— Да, — призналась я. — Кажется, за мной кто-то следит.

— Но я ничего не чувствую.

— Ты это уже говорил. Спасибо, — я снова поблагодарила его за то, что так безропотно подыграл. Недавно стукнуло два года с того момента, как мы начали изображать пару. В клане не понимают, почему мы тянем с официальной церемонией. Ко мне относятся с почитанием и уважением, не только как к дочери альфы, но и как к потенциальной Луне. Что для меня весьма странно, ведь моя волчица до сих пор не проснулась. Хотя я чувствую ее незримое присутствие и поддержку.

Нормальный оборотень впервые перекидывается где-то между шестнадцатью и семнадцатью годами, а мне уже шел двадцатый. Но никого из стаи это не беспокоило, все списывали это на стресс, который довелось испытать десять лет назад.

Моя история началась десять лет назад. Меня нашла Луна моей нынешней стаи, когда убегала от своего самца. Я помню тогда очень испугалась оскаленной волчьей морды и лишилась чувств. Пожалуй, именно с этого момента возникают мои воспоминания.

Когда пришла в себя, Марина Львовна уже была в человеческом образе и куда-то несла меня на руках. Наверное, я сразу доверилась этой невероятно доброй женщиной, заменившей мне мать. Ведь в самый первый момент я обняла ее за шею и заплакала.

Молодая женщина принесла меня в свой дом. По дороге нас догнал ее супруг Павел Сергеевич. Меня пытались о чем-то расспрашивать, но я молчала. Я молчала долго, около года. Не сразу поняла, почему меня решили оставить в их семье, ведь у них был собственный ребенок.

Мне тогда было лет девять-десять. Никто точно сказать не может.

Говорят, я — чистокровный оборотень. С очень сильной кровью. Возможно, моим отцом был бета или альфа стаи. Но тогда просто непонятно, что с ним случилось? Супруги Сукач, к которым я попала, пытались узнавать через своих. Но ни в одной из ближайших стай не пропадали щенки.

Мне дали имя Анна, что означает милость или благодать. Мама утверждает, что я для их семьи стала и тем, и другим. Но Дима уверяет, что я сплошное наказание.

Дмитрий Сукач — мой названный брат и жених. Женихом он стал мне по необходимости и по прихоти судьбы.

Я — очень красивая и эффектная девушка. А самок в стае всегда было меньше, чем самцов. И хоть я такая недоделанная и со странностями, за мной уже с шестнадцати лет (время полового созревания обычного оборотня) увивались все молодые самцы.

Но мне категорически было запрещено с кем-либо из них встречаться. Дело в том, что на моем плече красуется метка принадлежности кому-то. Где-то меня ждет моя истинная пара. И все бы ничего, но метка не является активной. От меня не пахнет чужим самцом. А вот это крайне странно. Родители посчитали, что эта информация может негативно сказаться на моем будущем и утаили ее от стаи. Ведь никто не любит странности. А их вокруг меня итак достаточно. Поэтому и пришлось Диме и мне изображать влюбленную парочку.

Что будет, когда Димка влюбится или встретит свою избранную, я даже думать не хочу. Пока просто живу и наслаждаюсь тем, что имею. Любящей и поддерживающей меня семье, учебой в университете и дружбой с интересными людьми. Именно людьми, потому что я стараюсь держаться от оборотней на некотором расстоянии.

А еще по ночам мне часто снятся кошмары, о которых не знают даже родители. Только Дмитрий. Тогда я просыпаюсь в поту, и единственное, что остается в памяти, горящие зеленые глаза. Мне кажется, именно с этими глазами связана тайна моего появления в стаи Сукач. Я почти уверена, что эти глаза принадлежат оборотню. И я точно знаю, что узнаю их, если когда-нибудь увижу в реальности.

Самое интересное, что у оборотней в их животной ипостаси не бывает зеленых глаз. Цветовой диапазон может варьироваться от светло-желтого до горчичного. И только у самых сильных особей цвет глаз — золотой. Как у моего названного отца, но не как у Димы. А вот у меня в моменты злости глаза становятся почти золотыми. Поэтому приемные родители и решили, что мой отец обладал достаточной силой, чтобы занимать место альфы или беты. И это еще одна причина, почему я такая привлекательная партия для любого оборотня. Ведь от меня можно получить очень сильное потомство.

— Поехали домой, Анют? — спросил меня брат. На сегодня занятия в университете окончены. Я не знаю, что меня удержало на ступенях университета и заставило разыграть эту глупую сцену. Кивнула головой в знак согласия.

Молодой человек взял меня за руку и повел к машине.

Дмитрий был меня старше на четыре года. В прошлом году он закончил магистратуру, нашел работу и поселился в городе. Родители настояли, чтобы я переехала к нему, когда я только поступила в университет. Вот уже год, как мы живем вместе.

У нас нет интимных отношений, но нам иногда приходится спать вместе перед тем, как мы навещаем родителей. В стае никто не должен догадаться, что наши отношения — лишь игра. Вот и сегодняшнюю ночь мы провели вместе, так как сейчас едем домой. Домой к родителям.

Мы держались за руки, когда входили в дом. Оба были в чудесном настроении. Всю дорогу до поселка оборотней, Дима травил чуть пошлые анекдоты. У меня даже немного побаливали скулы от постоянного смеха. Вот чего не отнять у кузена, так это отменного чувства юмора.