Шрифт:
1.
Как сладок бывает утренний сон. Особенно, если сниться настоящая свобода. Да, все мы свободные граждане, но… Но в чем заключается наша свобода? Мы свободны в выборе работы, где и в какой должности трудиться, или быть безработными и нищими. Мы вольны выбирать, что есть на завтрак, обед и ужин. Мы имеем право выбрать службу в армии, или нервно скрываться от нее… и таких примеров можно привести множество.
В своем чудесном сне я по-настоящему свободен: я парил в небесах под облаками, словно птица, нет, словно ветер. Я был так же могуч и силен, я чувствовал в себе такую силу, с помощью которой мог снести горы и выплеснуть всю воду из морей и океанов…
Но блаженство моего сна прервал какой-то шум…
С трудом приподняв веки, я вновь очутился в суровой, угнетающей реальности, и вот я уже не могучий ветер, а жалкий, обессиленный букашка с той самой свободой выбора, которую нам предоставляет государство. В висках у меня пульсирует, голова раскалывается на три части, а во рту все пересохло настолько, что язык кажется деревянным. Увы, все это – последствия бурной, наверное, веселой пьянки в ночном клубе. Я не помню, сколько дней нахожусь в запое.
Шум, который меня разбудил, продолжал действовать мне на нервы. Он исходил от тумбочки, стоящей рядом с кроватью. Я начал шарить рукой, по ее поверхности, в поисках источника звука. И только когда ощутил вибрацию, то осознал, что шум издает мой звонивший мобильник.
Тогда мне пришлось полностью открыть глаза. Я взглянул на большой, сенсорный экран своего телефона и он мне показался уж очень ярким, от чего пришлось прищуриться. Звонил мой директор.
–Да. – Ответил я. Голос мой был очень тихим, сухой язык ворочался с неимоверным трудом.
–Дима, твою мать, ты куда пропал,– услышал я громкий ор из динамика телефона. Крик начальника раздражал мой похмельный слух, что мне пришлось отдернуть руку, в которой я держал телефон, в сторону, примерно на метр.
Лежа разговаривать было неудобно, точнее сказать, невозможно, сон не желал отпускать меня, поэтому я сел, поставив ноги на пол. Около моих ног оказалась пустая стеклянная бутылка из-под вина. Пить хотелось очень, от чего мой взгляд активно рыскал по полу (так как выше подняться был не в состоянии) в поисках какой либо жидкости, с помощью которой можно было бы утолить жажду.
–Ты когда должен был выйти на работу…? – Продолжал кричать начальник. В этот момент я заметил бутылку минеральной воды. Я поднял ее с пола, открутил крышку, это было нелегко, и с жадностью начал вливать в себя содержимое этой бутылки. Вода словно наполняла все мое тело, жизнь побежала по моим венам, сосудам и артериям, по всем мышцам и жилам. Боже храни воду.
Мне стало немного легче.
–Ты вообще меня слышишь? Ало, АЛО – закричал мой директор. Я вновь приставил телефон к уху и ответил:
–Да, да, слышу. А какое сегодня число?
–Третье октября две тысячи четырнадцатого года. – По слогам выговорил директор.
А на работу, если не ошибаюсь, мне нужно было выйти двадцать восьмого сентября, после месячного отпуска. Выходит, отдыхал я больше положенного. Ну да, теперь понятно, почему начальник так зол.
–Прости Саныч, я потерял счет времени. – почему-то сказал я правду.
–Не Саныч, а Вячеслав Александрович, – предупредил начальник. М-да, видимо он всерьез разозлился.
– Значит так Дима. Если ты не появишься на работе через три часа, то считай, что ты больше тут не работаешь, – крикнул он и бросил трубку.
Отлично! Теперь еще тащится через пол Москвы до работы. И это в таком-то состоянии.
Для того, что бы добраться до места работы, мне необходимо принять душ и выпить чашку кофе, хотя сейчас мне хотелось ледяной родниковой воды, ну или хотя бы просто воды.
Я поднялся и сел. Мой взор, пролетев через всю квартиру-студию, то-бишь без ограждающих стен, упал на холодильник. Я знаю, что в нем лежит бутылка холодной воды, но для того, что бы добраться до нее, необходимо дойти до части квартиры, отделенной кухонным гарнитуром, обогнуть барную стойку и открыть дверцу холодильника.
Собрав все силы, я встал.
Джинсы, джемпер и носки, которые вчера были на мне, лежат на полу. И даже трусы. Я спал голым. Обычно я так не делаю. Справа от кровати стоит тумбочка кофейного цвета, об которую я ударился коленкой, поскользнувшись на своих трусах. На тумбочке светильник с бордовым абажуром, похоже он был включен всю ночь и сейчас, взглянув на него, мне пришлось зажмуриться – свет вызывал приступы головной боли. Рядом со светильником лежит телефон и еще ключи от машины. Окна, выходящие все на одну сторону, завешаны темно-зелеными бархатными шторами, мне кажется, что этот цвет отлично сочетается с золотистым цветом обоев, которые наклеены по всей квартире. Входная дверь находится в левом углу, если смотреть от кровати. Она оказалась приоткрытой.
Собрав все силы, я дошел до входной двери и закрыл ее. Потом поднял два своих ботинка, лежащих неподалеку, и поставил их на полку для обуви. После дошел до кухни и открыл холодильник. О, как прекрасна приятная прохлада, что веяла из этого морозильного ящика. Я достал бутылку холодной минеральной воды и вдоволь напился, успокоив свои горящие с похмелья «трубы».
После, желая взять полотенце, чтобы принять душ, я направился к стулу, стоящему рядом с кроватью, на котором у меня хранились все вещи, так как шкаф в этой квартире просто отсутствовал. Дойдя до намеченной цели, я неожиданно заметил, что скомканное одеяло на огромной двуспальной кровати шевелится. То вздымается вверх, то вновь опускается. Оно дышит.
С похмелья я соображал плохо, и на секунду меня охватила паника. Номой поврежденный алкоголем мозг все же осознал, что дышит не одеяло, а человек, спящий под ним.
Я резко сдергиваю одеяло, бросая его на пол, и вижу чудесную картину: на белых простынях сладко спит рыжеволосая девушка в одних бордовых трусиках. Прядь ее рыжих волос падает ей на лицо, закрывая лоб, брови и глаза. У нее острый носик и узкий подбородок, алые губы слегка разомкнуты.
Ну,теперь понятно, почему я спал нагишом.