По современному
Шрифт:
Переносовъ хорошо помнитъ, что онъ пилъ съ «французинками» холодненькое, помнитъ, что которую-то даже поцловалъ, помнитъ, что сидлъ за ужиномъ, но какъ кончился ужинъ, какъ разъхались гости, какъ онъ легъ спать, — ршительно ничего не помнитъ. Вино и его сразило.
На другой день поутру, проснувшись часу въ одиннадцатомъ, Переносовъ не безъ удивленія увидлъ, что у него ночевали литераторы, капитанъ и купецъ Русовъ. Они въ дезабилье ходили по зал и опохмлялись. На стол киплъ самоваръ и стояла бутылка коньяку. Заливаловъ приготовлялъ какую-то закуску и обильно лилъ въ нее уксусъ.
— Хвати рюмочку-то, сейчасъ поправишься! — предложилъ онъ Переносову.
— Не могу, отвчалъ тотъ.
— А ты съ солью… оно отшибаетъ.
— Нтъ, я лучше чаю съ коньякомъ…
Вдругъ раздался пронзительный звонокъ и въ комнату; влетла Калинкина. Она была въ слезахъ.
— Не стыдно вамъ, Николай Иванычъ? Не стыдно? Куда вы дли моего мужа? Гд онъ? кричала она.
Переносова какъ варомъ обдало. Онъ только сейчасъ вспомнилъ, что въ угловой комнат запертъ Калинкинъ.
— Анна Андревна, успокойтесь! онъ у меня, уговаривалъ онъ жену Калинкина. — Его и хотли везти вчера къ вамъ, но онъ былъ такъ пьянъ, что падалъ съ саней и кучеръ привезъ его съ половины дороги обратно.
— А еще общались не поить его! Слово дали…
— Анна Андревна, видитъ Богъ, это не я, а онъ самъ…
— Гд-же онъ? Покажите мн его по крайности…
— Вотъ въ этой угловой комнат. Пожалуйте! Вотъ вамъ и ключъ.
Переносовъ отворилъ дверь и впустилъ туда Калинкину.
— Будетъ буря!.. прохриплъ капитанъ.
Вдругъ въ угловой комнат раздался пронзительный визгъ и на порог въ залу появилась Калинкина.
— Мало того, что вы оскорбили женщину, вы еще насмхаетесь надъ ней! Гд мой мужъ? Гд онъ? — кричала она.
— Онъ тамъ-съ!
— Что вы врете, тамъ какой-то чужой мужчина!..
— Какъ? Что? Не можетъ быть! и компанія ринулась въ угловую комнату.
Посредин комнаты, дйствительно, стоялъ какой-то незнакомый мужчина и протиралъ глаза.
— Милостивый государь, отвчайте, какъ вы сюда попали? прохриплъ капитанъ.
— Извините, я и самъ не знаю какъ… отвчалъ онъ. — Скажите мн, гд я? Я вчера былъ въ гостяхъ у одного моего сослуживца и, признаться сказать, выпилъ… Но какъ я попалъ сюда?..
— Это все Михайло мерзавецъ, это все онъ! кричалъ Переносовъ. Позвать сюда Михайлу! Анна Андреевна, успокойтесь! Мой кучеръ сейчасъ разскажетъ въ чемъ дло. Тутъ какое-то недоразумніе.
Съ Калинкиной сдлалось дурно. Заливаловъ хлопоталъ около нея. Въ залу вошелъ кучеръ Михайло.
— Кого ты мн, каналья, привезъ вчера вмсто Семена Мироныча? Кого?
— Господина Калинкина… отвчалъ кучеръ.
— Посмотри, скотина, нешто это онъ!
Кучеръ взглянулъ въ комнату.
— Нтъ, не онъ-съ?
— Такъ гд же онъ?
— Виноватъ, Николай Иванычъ, тутъ надо статься, грхъ случился. Признаться сказать, вчера я былъ выпивши. демъ мы это по Обводному каналу, а я и вздремнулъ слегка. Проснулся, глядь назадъ, а сдока-то нтъ. Господи, думаю, потерялъ! Я назадъ. халъ, халъ, вижу лежитъ на дорог енотовая шуба. Стой, думаю, нашъ! Поднялъ и привезъ сюда. Здсь мы его не разсматривали, шубу съ него не снимали, а какъ былъ онъ, такъ и положили на диванъ. Теперича, стало быть, выходитъ, — я вмсто господина Калинкина кого нибудь чужаго привезъ. Вчера вдь былъ Николинъ день и пьяныхъ на улиц гибель что валялось. Главная штука енотовая шуба меня поднадула: какъ дв капли воды что у господина Калинкина.
Въ это время лакей манилъ Переносова въ прихожую. Переносовъ отправился. Въ прихожей стоялъ Калинкинъ. Онъ былъ блденъ, какъ полотно.
— Здсь жена? спросилъ онъ.
— Здсь. Иди скорй, успокой ее.
— О, Господи, Господи! Знаешь, вдь я въ части ночевалъ. Переносовъ, другъ, научи, что мн ей отвчать, какъ мн передъ ней вывернуться?
— Тутъ и вывертываться не надо, а скажи просто, что ночевалъ у пріятеля. Люди, которые ежели по-современному живутъ, такъ т и по нскольку ночей дома не ночуютъ.
Калинкинъ перекрестился и вошелъ въ залу. Съ этого дня Калинкинъ не разу уже не былъ у Переносова.
1874