Чтение онлайн

– Но дело не только во мне! – воскликнул я. – Западные журналисты тоже ропщут, что их никуда не пускают!

– Вот, вот, – подхватил Карпов. – А ты бы хотел, чтобы наших пустили, а тех пет. Представляешь, какой крик поднялся бы?

– А если и тех и наших? – робко спросил я.

– На Конференция всякое может быть, – уже с досадой возразил Карпов. – И споры и разногласия. Думаешь, твои западные коллеги будут ждать, когда договорятся?

Да они при первой же схватке шум на весь мир поднимут!..

В этом, конечно, был резон.

– Вы сами-то на вчерашнем заседании были? – попробовал я подойти к Карпову, так сказать, с другого конца.

– Нет.

– Что там происходило, не знаете?

– Не знаю.

– Значит, вам ничего, ну совсем ничего не известно?

– Мне известно, – снова хмурясь, ответил Карпов, – что Конференция должна решить будущее Германии.

Определить границы Польши. Обеспечить стабильный мир в Европе…

Но об этом я хорошо знал еще из решений Ялтинской конференции.

– Это, Василий Степанович, элементарно, – опасаясь, что мои слова обидят его, все-таки сказал я.

– Но не столь легко достижимо. Что же касается того, что происходило вчера на Конференции… Могу тебе сообщить… Договорились, что министры иностранных дел будут встречаться в первой половине дня и готовить повестку для каждого заседания Конференции. Даже самый осведомленный человек не может заранее сказать, что именно будет обсуждаться завтра, а что послезавтра.

– Но как же мне тогда ориентироваться? – снова впадая в отчаяние, воскликнул я.

– Если будут встречи, на которые допустят корреспондентов, узнаешь об этом в протокольной части советской делегации, – сухо ответил Карпов. – Заходи туда ежедневно с утра. Если же возникнет особая надобность, тебя вызовут.

– Куда?

– К генералу Карпову, Василию Степановичу. Знаешь такого?

– Почему же вы до сих пор…

– До сих пор надобности не было. А когда будет, найдем. Либо здесь, либо в Потсдаме. Ты оборудовал там свой НП?

– Да. Спасибо за помощь.

– Кто у тебя там хозяин?

– Немец один.

– Ясно, что не турок. Человек-то приличный?

– Говорят, что да.

– «Говорят»!.. А сам ты какого мнения о нем?

Сейчас мне меньше всего хотелось говорить о Вольфе и его болтливой супруге. Но Карпов, видимо, нарочно уводил разговор от темы, которая меня волновала. Поэтому я решил ничего не рассказывать ему о Вольфе.

– Он меня мало интересует, – хмуро ответил я. – С немцами мы свои счеты покончили. Девятого мая. Сейчас для меня главное – Конференция.

– Конференция? – переспросил Карпов. – А она, значит, к немцам отношения не имеет?

О господи! Да понимаю я все это!

– Василий Степанович!.. – с невольным упреком начал я.

– Что «Василий Степанович»? – прервал меня Карпов с неожиданно злой усмешкой. – Это мне позволительно было бы так думать. Я солдат, строевой командир. Раз война кончена, значит, я свое дело сделал. Это очень легко так думать: гитлеровскую Германию наказали, за миллионы наших людей отомстили, а теперь хоть трава не расти! Нельзя так рассуждать, Михаил, нельзя! Как тебе может быть безразлично, что сейчас в душе у немцев происходит? Куда, в какую сторону они пойдут? Ведь нам и дальше рядом с ними жить придется!

Карпов говорил с несвойственной ему горячностью.

– Ну чего молчишь? – спросил он.

– Думаю.

– О чем?

– О том, что отходчив русский человек.

– Гитлеру все казалось просто, – пренебрегая моим замечанием, все так же горячо продолжал Карпов, – разгромить Россию, посадить в Кремле своего гауляйтера, надеть ярмо на наших людей, и все тут. Ну, мы ему дали ответ. А теперь другую войну ведем. За души немецкие. Кстати, ты сказал, что с кем-то из англичан сцепился. Из-за чего?

– Из-за того же самого. Почему их в Цецилиенхоф не пускают.

– Переживут, – усмехнулся Карпов и посмотрел на часы.

– Спасибо, Василий Степанович, – с тяжелым вздохом сказал я, вставая.

– Будь здоров. – Карпов протянул мне руку через стол.

В протокольной части советской делегации меня ждали два документа. Первым была телеграмма Лозовского.

Вторым документом было письмо в длинном, узком белом конверте. Из него я узнал, что корреспондент Совинформбюро мистер Воронов в любое удобное для него время – с десяти утра до одиннадцати вечера – приглашается посетить пресс-центр союзников, расположенный в Целлендорфе-Вест.

Вчера, когда мы с Брайтом ехали в «Underground», то проезжали мимо здания, о котором Чарли сказал: «Это наш пресс-центр». О нем же упоминал Стюарт…

Сунув письмо в карман, я перечитал телеграмму Лозовского. Она звучала тревожно и вместе с тем жестко. «Много статей антисоветского характера»… С чего бы это?

Может быть, у западных журналистов есть такие сведения о Конференции, которыми не располагает даже Карпов?

Я давно не видел американских и английских газет.

Последний раз просматривал их, когда меня вызывали в Совинформбюро, задолго до окончания войны.

Вернувшись в Москву после Победы, я заходил на Леонтьевский уже, как говорится, проформы ради, зная, что со дня на день демобилизуюсь. Голова была полна планов на будущее, мыслей о Марии. Словом, мне было не до иностранных газет.