Победа
Шрифт:
Я плакала, рыдала как никогда в жизни, я бросалась на прутья клетки с единственным желанием – вырваться. Вырваться и убить. Но они проходили мимо, не обращали на меня внимания. В конце концов горе, усталость и боль от попыток сломать прутья опустошили меня.
Я уснула, всхлипывая, пытаясь сжать в кулак не существующие теперь пальцы.
«Проснись, лежебока, проснись». Веки тяжелы от сладкой истомы, накатившейся на меня, и разомкнуть их нет сил. Пахнет булочками с корицей, яблоками и моим сном. Не хочу даже думать о том, что нужно открыть хотя бы один глаз.
«Ну вот, ты сама напросилась». Я мысленно улыбнулась. Пусть этот голос помолчит, перестанет будить меня. Шипение, и на меня выливают ушат холодной воды. Я в бешенстве вскакиваю с постели и чувствую, что вода паром сходит с меня. Кто бы вы думали это сделал? Я мокрая насквозь, моя лучшая подруга стоит напротив меня, улыбается мне. Ради её улыбки стоит жить.
Тут уже я смеюсь, и зло покидает меня. Я люблю её всем сердцем, будто она сестра мне.
*** *** ***
Проснулась ночью, когда они встали лагерем. Я повернула голову направо и стала наблюдать за ними. Да и что мне оставалось делать? Варвары всех мастей: загорелые, смуглые, сильные, с длинными волосами, собранными в косы, смеялись у костров. Пели и находили счастье в простоте. Все, что было одеждою для них днём, после захода солнца становилось богатством земли. Все ценности меркли пред ними, оставалось только их странное задушевное братство, только оно и ничего более. Над кострами в котлах кипела еда. Шатры, соседствующие с вповалку спящими людьми, столы с наспех съеденной пищей, дикость и пустота, и только пламя, разведённое их же руками, бликами обнимало спящих.
Они несут мне поесть, я даже не смотрю на них, отвернулась. Они бросили мне кусок мяса и вернулись к своим кострам. Я с трудом повернулась и попыталась подняться. На куске мяса проступает кровь, мои руки сами собой тянутся к нему, и я плачу, потому что не могу есть.
*** *** ***
«Я не помню, как уснула, но помню сон: мне виделось то время, когда вести о войне наполнили коридоры Академии тревожными разговорами. Где бы я ни появилась, куда бы я ни направилась – везде говорили только о войне. Война, война, война.
Конец ознакомительного фрагмента.