Чтение онлайн

– Кто говорит? – спросил Дуганов.

– Вот этот, Женька!

«Тумба» надулся и крикнул сварливо.

– Я не так говорю! Я вообще говорю!

– Постой, не ори, – сказал Дуганов. – Я видел, как ты играешь. Главное, ты на коньках плохо бегаешь.

– А они, что ли хорошо?

– Смотри, какой горластый! – Дуганов с удивлением покачал головой. – Сейчас, ребята, я вам объясню, что такое силовая борьба.

Дуганов легко, одним махом, перепрыгнул через заборчик и вышел на каток. Его ботинки на толстой белой подошве заскользили по льду, и он чуть было не потерял равновесия, но, конечно, сейчас же выпрямился. Ребята мгновенно окружили Дуганова. «Тумба» тоже приблизился, хотя и встал позади всех, угрюмо глядя под ноги.

– Да, – сказал Дуганов, обернувшись к Алеше. – А ты слетай пока на пятый этаж и скажи, что я жду во дворе.

Алеша заковылял на коньках со всей скоростью, на которую был способен. Надо было вернуться на каток как можно скорее.

Дверь отворила Майка. Она была в халате, непричесанная и что-то жевала.

– Быстро одевайся! Тебя «Дуган» ждет во дворе! – выпалил Алеша.

– Что, что? – важно спросила Майка и покраснела. – Кто меня ждет?

– Дуганов! Во дворе ждет.

– Ничего с ним не сделается, подождет. Скажи, скоро выйду.

В коридор выглянула Майкина мать, Анна Кузьминична, и недовольным голосом спросила, кто пришел.

– Это Алешка, – сказала Майка. – Его Эдик прислал, он ждет на улице.

– Какой Эдик?

– Ну Эдик. Ты что, не знаешь Эдика?

– Ах, Эдик... Этот рыженький юноша, физкультурник? Но почему такой трезвон на весь дом?

– Спроси у Алешки – Майка взялась за дверную ручку. – Значит, передай, что я выйду... ну, минут через двадцать.

Алеша внутренне возмутился (Великого Эдика называют «физкультурником» да еще «рыженьким юношей»!), но не показал виду. Он давно привык к тому, что женщины ничего не понимают в спорте, и относился к этому философски.

Поспешно выскочил он во двор, синий от сумерек. На катке творилась необыкновенная, восторженная кутерьма: Дуганов с клюшкой в руках возился в куче пацанов. Он играл! И, забыв обо всем, Алеша помчался к катку.

Потом Дуганов пропал на много дней.

Майка ходила надменная и не здоровалась. Она всегда была воображалой, но теперь в ее надменности было что-то насильственное, какая-то тайная слабость. И Алеша не решался спрашивать у нее насчет Дуганова. Он догадался, что они поссорились.

В конце февраля в Москву приехали шведы. Они должны были играть с дугановской командой – об этом огромными буквами кричали афиши по всему городу. И тут произошло трагическое событие, смертельно ранившее всех окрестных мальчиков. Администрация стадиона обнаружила лазейку в ограде (сломанный с одного конца железный прут), и однажды пришли рабочие со сварочным аппаратом – и в течение десяти минут все было кончено. Это злодейство совершилось как раз накануне игры со шведами.

Вечером в Алешиной квартире раздался звонок. На площадке стоял Дуганов.

– Здравствуй, Леня. Выйди на минуту, – сказал он, поманив Алешу пальцем. «Он уже забыл, как меня зовут!» – горько подумал Алеша. Они спустились на нижний этаж и стали возле окна.

– Прошу тебя последний раз, – сказал Дуганов шепотом и положил руку на Алешино плечо. – Сходи к Майе и передай ей, чтобы она обязательно подошла завтра после игры к газетному киоску. Скажи: обязательно. Понимаешь?

– Понимаю. К газетному киоску...

– Да. Очень нужно, скажи. Очень.

Дуганов был какой-то чудной, неспокойный и не похож на себя. Алеше захотелось сейчас же бежать к Майке, успокоить Дуганова, но помимо воли у него вырвались слова:

– А вы мне билет на завтра дадите?

Дуганов вынул из кармана белый листок.

– Вот пропуск. Я жду тебя во дворе. – Он посмотрел на часы. – У меня времени десять минут...

Майки дома не было. Анна Кузьминична сказала, что она занимается у подруги, в доме четырнадцать. Алеша побежал в дом четырнадцать. В тесной комнатке, освещенной маленькой лампой с зеленым колпачком, играла радиола и несколько взрослых девчонок и ребят медленно топтались под музыку. Майка заметила Алешу и вышла в коридор, и следом за ней вышел парень, с которым она танцевала.

Алеша быстро изложил всю историю насчет киоска и уже повернулся, чтобы мчаться обратно, но Майка вдруг сказала:

– Передай, что я не приду.

– Как это – не придешь? – удивился Алеша. – Он сказал: очень нужно.

– Я не приду. Он знает почему.

– Она не придет, – сказал парень и, взяв Майку за локоть, слегка потянул к себе. И она придвинулась к нему, улыбаясь предательски и бесстыдно, как будто она никогда не ездила с Дугановым в такси, никогда не сидела с ним на садовой скамейке, никогда не целовалась с ним в темноте в холодном подъезде, когда Алеша бегал в аптеку...

Алеша все понял. Он стоял и молчал.

– И будь здоров! – сказал парень и щелкнул Алешу по макушке.

Алеша сказал тихо:

– Завтра игра со шведами... Там шесть игроков из сборной Швеции...

– Прочитаем в газетах, – сказал парень и увел Майку в комнату.

Алеша вышел на лестницу. Он был рад не встречаться с Дугановым. Сердце его обливалось состраданием. Он думал о завтрашней игре, и о несчастном великом Эдике, который завтра будет не в форме, и о женщинах – непонятных и капризных, которые только впутываются в мужскую жизнь и сами не знают, чего хотят.

– Ну что? – спросил Дуганов, вынырнув из темноты. – Она придет?

– Придет, – ответил Алеша.

– Спасибо, дружище! Ну, пока. – Дуганов крепко стиснул Алешкину руку, побежал к воротам и даже прокатился несколько раз по ледяной дорожке.

Алеша потрясенно смотрел, как бежит счастливый обманутый человек. Еще никогда в жизни и никому он не говорил неправды.

Шведы в полосатых желто-черных фуфайках были похожи на ос. Как разъяренные осы, они защищали свое гнездо – хрупкий домик, в котором метался громадный вратарь с невозмутимым шведским лицом. Чего он только не делал! Он прыгал прямо на клюшку, шлепался животом на лед, делал шпагат, и, как фокусник, выхватывал шайбу из воздуха. И трибуны аплодировали его бесстрашию! Но шайба оказывалась за его спиной все чаще и чаще. Наши хоккеисты были в красных фуфайках с голубыми плечами, и казалось, что красных вдвое больше.