Чтение онлайн

Рядом с ней истекал кровью Карл, в отчаянии зажимая струю крови, бьющую оттуда, где у него была когда-то левая рука. Кэт не видела, что происходило за перевернутыми столами, где два монстра схватили несчастную Хейду, но слышала ее ужасные крики. Она выскользнула в ночь.

И там она встретила прекрасную женщину с бледным лицом, которая была повелительницей чудовищ. Она сидела верхом на огромном красноглазом коне, и его круп был так же черен, как ее узорные латы. Женщина смотрела на разрушения с улыбкой, обнажавшей ее острые передние зубы, выдававшиеся над красными губами. Волосы были Длинными и черными, а в середине была прядь белых локонов. Кэт подумала, не метка ли это Хаоса – тогда понятно, почему зверолюд испугался ее.

Женщина держала в одной руке черный меч, на котором блестели кровавые руны, покрывавшие все его лезвие. Она заметила Кэт и поглядела на нее сверху вниз. Вторично заэту ночь девочка подумала, что пришел конец. Женщина занесла меч, словно бы замахиваясь на нее. Охваченная ужасом, Кэт замерла, глядя на женщину. Ее взгляд пересекся со взглядом воительницы.

И та остановилась, когда их глаза встретились. Кэт подумала, что в ее глазах она увидела что-то похожее на симпатию. Женщина прошептала только одно слово: "Нет", – и, пришпорив коня, поскакала вниз по улице, не оглядываясь. Кэт увидела костер и жителей деревни, гонимых к нему, и спряталась.

Вскоре зверолюдское пение послышалось по всей деревне. Запах паленого мяса наполнил ночь, послышались ужасные крики умирающих.

Кэт пряталась до утра, молясь за души погибших друзей и о том, чтобы ее не обнаружили. Когда солнце взошло, зверолюды ушли, словно их и не было вовсе. Но тлеющие руины деревни, груды разбитых черепов и изуродованных костей в не угасшем еще костре говорили о том, что это не было кошмарным сном.

Внезапно горечь переполнила Кэт. Она закричала, прерываясь иногда на всхлипывания. Слезы катились по ее бледному и осунувшемуся лицу.

– Что это, человечий отпрыск? – спросил глубокий голос.

Кэт прекратила плакать, услыхав крадущиеся шаги. Что-то заслонило солнечный свет, проникавший в ее укрытие. Она поглядела в лицо человека с длинными золотыми волосами. Глаза, оглядывавшие ее, были испуганными и уставшими. Длинный шрам пересекал щеку. Она поймала себя на том, что пристально смотрит на острый кончик меча. На его лезвии были знакомые руны.

– Вылезай, только медленно, – приказал он. Его голос был вежлив, но холоден и, казалось, безжалостен. Кэт медленно выбралась на божий свет. Она была близка к смерти в эту секунду. Страх неизвестности приводил маленького человечка в отчаяние.

Она выпрямилась. Человек был намного выше ее и одет как разбойник. Потрепанный плащ из выцветшей краснойшерсти был перекинут через его правое плечо, освобождая руку. Одежда оборвалась, запачкалась и, видимо, уже давно служила ему; высокие кожаные башмаки обтерлись и потрескались. Он оглядывался вокруг с напряженным вниманием, что казалось для него вполне привычным делом.

– Это всего лишь маленькая девочка, – крикнул он через плечо. – Видимо, одна из выживших.

Фигура, выступившая из-за развалин пекарни госпожи Хоф, была столь же ужасна, как и те зверолюды. Это был гном – но совсем не похожий на бродячих торговцев, которых видела Кэт.

Он был ростом повыше Кэт, но пониже второго разбойника, очень тяжел – возможно, даже тяжелее кузнеца Яна и наверняка более мускулистый. Загадочный узор из татуировок покрывал все его тело, высокий хохол рыжих волос вздымался над бритой головой. Повязка из грубой кожи закрывала левый глаз, а золотая цепочка соединяла его нос и левое ухо. В одном кулаке, большом, как окорок, он держал огромную секиру – Кэт никогда не видела такого большого оружия.

Гном глядел на нее с сочувствием, но в нем чувствовалась едва сдерживаемая ярость, пугавшая девочку. Он, очевидно, не был так смущен, как его спутник.

– Что здесь произошло, дитя? – как можно ласковее спросил он, но его голос походил на звук падающих камней.

Глядя в единственный нечеловеческий глаз, в котором поблескивали сумасшедшие огоньки, Кэт сначала не хотела отвечать. Тогда человек нежно дотронулся до ее плеча.

– Как тебя зовут? – мягко спросил он.

– Кэт. Катерина. Это были зверолюды. Они пришли из леса, убивая всех вокруг. Я спряталась. И они оставили меня в живых.

Кэт рассказала им всю историю о том, как повстречалась с мутантами и о женщине в черных латах, чем немало изумила чужестранцев. К тому времени, когда она закончила свой рассказ, гном озабоченно глядел на нее. Его яростное Сражение лица слегка смягчилось.

– Не волнуйся, дитя. Ты в безопасности.

– Я ненавижу деревья. Они похожи на эльфов, человечий отпрыск, – сказал Готрек. – Мне сразу хочется покрошить их топором.

Феликс Ягер впился испуганным взглядом в темный лес. Все вокруг было зловещим, темные кроны отбрасывали шевелящуюся тень на тропинку, подобно пальцам молящегося великана. Они заслоняли солнечный свет, поэтому путь им освещали лишь отдельные пробравшиеся в чащу лучи. Мотыльки облепили ветки, чьи причудливые формы напоминали Феликсу извивавшихся змей. Покой, такой же древний, как и девственные леса вокруг, нарушали только странные подземные звуки. Они внезапно вырывались на поверхность и исчезали так же неожиданно, словно по волшебству. Здесь, в этом древнем лесу, где покоилось сердце Зла, даже птицы не решались петь.

Он был вынужден согласиться с Готреком. Он никогда не любил леса, даже в детстве, и никогда не разделял страсть своего брата к охоте, предпочитая оставаться дома с книжками. Леса для него всегда были пугающим местом, где рыскали зверолюды, тролли и страшные существа из легенд. Это были места, в которых отчетливо проявлялось влияние Хаоса. В глубинах леса ему вечно мерещились оборотни, и ведьмы, и жестокие схватки между мутантами и другими изгнанными поклонниками Павших Сил.

Готрек срубил сук, рухнувший на тропинку, и помог Кэт взобраться на него, легко поднимая ребенка одной рукой. Феликс остановился рядом с ними, изучая ствол дерева, который был весь изгрызен и покрыт странным мхом. На нем были видны следы насекомых, слепо попавшихся в это густое месиво. Феликс слегка вздрогнул, как только прикоснулся к скользкому дереву рукой, готовясь отпрыгнуть назад. Его башмаки заскользили на слизи с другой стороны – пришлось развести в стороны руки, чтобы удержать равновесие. И пальцы быстро нащупали паутину на нижних ветках. Ягер тотчас же одернул руку и постарался счистить с себя липкую грязь.

Нет, леса Феликсу всегда были не по душе! Он ненавидел летние походы в лес в поместье его отца. И терпеть не мог сосновые стены их времянки, окруженной чащами, поставлявшими Густаву Ягеру сырье для его лесопилки и верфи. Днем он еще себя неплохо чувствовал, поскольку не уходил далеко от дома, но ночью… Ночью, благодаря богатому воображению, ему казалось, что все вокруг наводнено лесными обитателями – даже освоенные людьми чащи. Он боялся, что гоблины и демоны прячутся под поваленными стволами.