Чтение онлайн

Внезапно я ощущаю, как во мне копится поток слов, грозя прорвать плотину рта. Я хочу сказать ей все: после нашего прощания я каждый день думал о тебе, прости, что не разговаривал с тобой, жаль, что ты не выходила со мной на связь. Я тоскую по тебе. Тоскую по тебе.

Но ничего такого я не делаю. Мне удается только выдавить:

– Отлично. А что?

После некоторой паузы она произносит:

– Вот как? Рада за тебя. Извини за поздний звонок – ты наверняка пытаешься уснуть. Но сенат и Президент просили меня лично передать их просьбу. Я бы не стала тебя беспокоить, если бы не считала, что это крайне важно. Денвер дает бал по случаю Дня независимости, во время торжества состоится экстренное заседание. Нам необходимо твое присутствие.

– Зачем?

Я, кажется, разучился отвечать неодносложно. Почему-то, слыша на линии голос Джун, ничего поумнее не могу придумать.

Она выдыхает, и сквозь помехи пробивается ее голос:

– Ты знаешь о подготовке мирного договора между Колониями и Республикой?

– Да, конечно.

Все в Республике знают о договоре: главное желание нашего драгоценного маленького Андена – покончить с войной, которая длится уже сто лет. И пока все вроде бы идет в верном направлении: последние четыре месяца на фронте не ведется боевых действий. Никто и не предполагал, что наступят такие времена. А опустевшие стадионы для Испытаний по всей стране – разве можно было такое вообразить?

– Кажется, Президент метит в герои Республики.

– Не спеши с выводами. – Голос Джун падает, и кажется, я вижу выражение ее лица. – Вчера мы получили гневную ноту из Колоний. По их прифронтовым городам распространяется чума, и они винят нас – якобы мы воздействовали на них биологическим оружием через границу. Они даже определили серийные номера снарядов, которыми на их территорию якобы перебрасывали чумные бактерии.

Ее слова приглушенно звучат среди мятущихся мыслей, пробиваясь сквозь туман воспоминаний об Идене и его черных кровоточащих глазах, о мальчике в поезде, которого использовали как оружие.

– Так теперь мирный договор отменяется? – спрашиваю я.

– Да. – Голос Джун сникает. – Колонии утверждают, что чума – это фактически военные действия против них.

– И при чем тут я?

Еще одна долгая зловещая пауза. Она наполняет меня таким ледяным страхом, что пальцы немеют. Чума. Она не остановилась. Она описывает полный круг.

После восьми месяцев молчания мне тошно от разговора с Дэем. Тошно и противно. С каких пор я им манипулирую? Почему всегда использую против Дэя его слабости?

Вчера вечером в 23:06 в многоквартирный дом, где я живу, наведался Анден, постучал в мою дверь. Пришел один. Не думаю, что в коридоре осталась охрана. Первый сигнал: его разговор со мной крайне важен и… секретен.

– Я вынужден просить вас об услуге, – сказал Анден, когда я его впустила.

Он почти в совершенстве овладел ролью молодого Президента (спокойный, взвешенный, собранный; в стрессовой ситуации гордый подбородок всегда чуть поднят, тон голоса не меняется, когда он взбешен), но вчера я увидела глубокую озабоченность в его глазах. Даже мой пес Олли понял, насколько Анден взволнован, и попытался успокоить его, ткнувшись мокрым носом ему в ладонь.

Прогнав Олли, я повернулась к Президенту:

– Что случилось?

Анден провел рукой по темным кудрям.

– Не хотел так поздно вас беспокоить. – Он наклонил свою голову к моей в тихом волнении. – Но, боюсь, разговор безотлагательный.

Он стоял так близко – я могла бы чуть приподнять голову и случайно коснуться его губ своими. При этой мысли сердце забилось чаще.

Анден, казалось, ощутил напряженность моей позы, потому что, словно извиняясь, сделал шаг назад. На меня нахлынули противоречивые чувства – облегчение и разочарование.

– Подписание мирного договора сорвано, – прошептал он. – Колонии готовятся снова объявить нам войну.

– Как? Почему? Что случилось?

– По сообщениям моих генералов, недели две назад среди войск прифронтовой зоны со скоростью лесного пожара стал распространяться смертельный вирус.

Заметив, как распахнулись мои глаза, он кивнул. Вид у Андена был усталый – тяжесть забот о стране дает себя знать.

– Я слишком поздно отдал приказ убрать биологическое оружие с фронта.

Иден. Экспериментальные вирусы, которые отец Андена использовал с целью вызвать эпидемию чумы в Колониях. Несколько месяцев я старалась задвинуть эти мысли на периферию сознания – в конечном счете Иден в безопасности под присмотром Дэя и, по новейшим полученным мною сведениям, медленно возвращается к подобию нормальной жизни. Последнее время боевые действия на фронте не велись, Анден тем временем пытался согласовать мирный договор с Колониями. Я надеялась, нам повезет и из биологической войны ничего не получится. Как выяснилось, я выдавала желаемое за действительное.

– Сенаторы знают? – спросила я после паузы. – Или другие принцепс-электы? Почему вы информируете именно меня? Я далеко не самый близкий ваш советник.

Анден вздохнул, сжал пальцами переносицу:

– Простите меня. Сожалею, но приходится привлекать вас. Колонии считают, что в наших лабораториях есть средство против чумного вируса и мы просто решили его попридержать. Они требуют, чтобы мы поделились с ними сывороткой, иначе грозят полномасштабным вторжением в Республику. Только на сей раз мы вернемся не к прежней войне. У Колоний появился союзник. Они заключили торговый договор с Африкой, которая обеспечит им военную поддержку, а в обмен получит половину нашей территории.

На меня накатило недоброе предчувствие. Я поняла, к чему клонит Анден, хотя тот пока не обмолвился об этом ни словом.

– А сыворотки у нас нет?

– Нет. Но мы знаем, кто из прежних пациентов способен помочь нам ее получить.

При этих словах я замотала головой и отдернула руку, когда Анден прикоснулся к моему локтю:

– Категорически нет. Я не соглашусь. Даже не просите.

Лицо Андена исказилось мукой.

– На завтра я назначил банкет и пригласил всех сенаторов. Если хотим предотвратить войну и подписать мирный договор с Колониями, у нас нет выбора. – Голос его зазвучал тверже. – Вы представляете положение дел не хуже меня. Я хочу, чтобы Дэй присутствовал на банкете и выслушал нас. Без его разрешения Иден нам не поможет.

Совершенно потрясенная, я вдруг поняла, насколько решительно он настроен.

– Он никогда не согласится. Вы ведь это осознаете? Страна все еще не очень вам доверяет, а поддержка Дэя в лучшем случае не безусловна. Как, думаете, он вам ответит? А если разозлите его настолько, что он призовет народ к действию, побудит к восстанию против вас? Или того хуже – сподвигнет людей поддержать Колонии?

– Я уже обдумал все это. – Анден устало потер виски. – Будь у меня вариант получше, я бы за него ухватился.