Чтение онлайн

Утром следующего дня Лина встала и начала собираться на работу. Миссис Мердо приготовила на завтрак свекольный чай и тушеный шпинат.

— Скоро День песни, — заметила миссис Мердо, когда они сели завтракать. — Ты хорошо выучила свою партию?

— Да, — ответила Лина. — Я помню ее еще с прошлого года.

— Мне в общем нравится День песни, — сдержанно признала миссис Мердо.

— А я его просто обожаю! — с жаром воскликнула Лина. — Мой самый любимый день в году.

Раз в год жители города собирались вместе, чтобы пропеть хором три великие песни Эмбера. Даже воспоминание об этом заставило Лину приободриться. Она наскоро закруглилась с завтраком и облачилась в свою красную куртку.

— Не беспокойся о Поппи, я о ней позабочусь, — сказала соседка, провожая Лину к дверям. — А когда ты вернешься вечером, мы обсудим, как нам жить дальше.

— В каком смысле?

— Ну, вы же не можете жить вдвоем с Поппи, правда?

— Почему не можем?

— Разумеется, не можете, — отрезала миссис Мердо. — Кто же будет сидеть с Поппи, пока ты разносишь свои сообщения? Знаешь что, перебирайтесь-ка вы ко мне. У меня есть свободная спальня, и довольно симпатичная. Посмотришь? — Она распахнула дверь в дальнем конце гостиной, и Лина заглянула внутрь.

Никогда в жизни не видела она такой уютной комнаты. Большая кровать была покрыта выцветшим голубым одеялом, а в изголовье высились четыре пухлые подушки. Рядом с кроватью стоял комод с ящиками, ручки которых были сделаны в форме капелек, а над комодом висело зеркало. Коврики, устилавшие пол, были всех оттенков голубого и зеленого, а в углу нашлось место крепкому квадратному столу и стулу с высокой спинкой, похожей на маленькую приставную лестницу.

— Это будет твоя комната, — сказала Эвелин Мердо. — Твоя и Поппи. Вам придется спать в одной постели, но она, как видишь, достаточно широкая.

— Как же здесь мило, — прошептала Лина. — Вы так добры, миссис Мердо!

— Пустяки, — энергично сказала миссис Мердо, — элементарный здравый смысл. Тебе нужна комната. У меня она есть. Давай беги, вечером увидимся.

Прошло три дня с тех пор, как Лина и Дун видели в туннелях неизвестного, а официального сообщения все не было и не было. Если этот человек действительно нашел путь из Эмбера, он предпочел сохранить свое открытие в тайне. Лина никак не могла понять почему.

Она снова бегала по городу, разнося сообщения, и ей казалось, что настроение людей за последние дни стало еще более сумрачным. У продовольственных магазинов стояли длинные молчаливые очереди, а прохожие на перекрестках сбивались в кучки и о чем-то судачили вполголоса. Во многих витринах — с каждым днем таких витрин становилось все больше — появились таблички «Закрыто» или «Открыто только пн, вт». Свет то и дело начинал мигать, и тогда горожане замирали на месте и в страхе поднимали глаза к фонарям. Но они, помигав, опять загорались ярко и ровно, и люди переводили дыхание и бежали дальше по своим делам.

Лину ни на минуту не оставляло странное чувство. Куда бы она ни бежала, в голове у нее в такт шагам, подобно маятнику, колотилась одна и та же мысль: «Я одна на белом свете, я одна на белом свете».

Конечно, это было не совсем так: у нее была Поппи, у нее были подруги. У нее, в конце концов, была миссис Мердо — нечто среднее между подругой и близкой родственницей. Но Лина чувствовала, что за последние три дня она стала гораздо старше. Сегодня она ощущала себя едва ли не мамой Поппи. Судьба ребенка всецело зависела от нее.

Но к вечеру ей надоело жалеть себя, и она стала представлять себе свою новую жизнь у миссис Мердо. Она думала о зелено-голубой спальне и уже воображала себе, как развесит там свои картинки. Последняя, нарисованная голубым карандашом, будет, вероятно, смотреться особенно выигрышно — она ведь так подходит по цвету к коврикам. Она притащит из дома обе свои подушки, и тогда вместе с теми, что лежат на голубой кровати, их получится целых шесть. Может быть, в чулане найдется какое-нибудь старое голубое платье, и можно будет сшить наволочки для этих подушек? Комната в голубых и зеленых тонах, квартира, в которой царит полный порядок, плита, на которой всегда есть горячая еда, а тебе еще и одеяло так уютно подтыкают на ночь — все это наполняло Лину чувством покоя. Жизнь в комфорте, почти в роскоши! «Я так благодарна миссис Мердо за ее доброту, — думала Лина. — Я еще не готова остаться в этом мире одна-одинешенька».

Уже в самом конце рабочего дня ей поручили доставить сообщение на Лэмплинг-стрит. На обратном пути, пробегая мимо складов, Лина увидела, как из дверей конторы выходит Лиззи. Ее рыжую голову невозможно было не узнать.

— Лиззи! — окликнула ее Лина.

Лиззи как-то дернулась и, не оглядываясь, пошла прочь. Наверное, не услышала, подумала Лина и снова крикнула:

— Лиззи, подожди!

На этот раз было очевидно, что Лиззи слышит, однако, вместо того чтобы остановиться, она лишь ускорила шаг. «Что происходит?» — недоумевала Лина. Она догнала подругу и схватила ее сзади за куртку.

— Лиззи, да это же я!

Лиззи замерла как вкопанная, а потом медленно обернулась.

— О! — произнесла она. На лице ее было написано смятение. — Это ты… Привет… А я думала, что это… Я не поняла, что это ты. — Она пыталась улыбнулась, но в глазах ее метался страх. — Я… я просто шла домой. — Она прижимала к себе небольшой мешок, набитый какими-то угловатыми предметами.

— Я тебя провожу, — сказала Лина.

— Да что ты? — воскликнула Лиззи. — Вот здорово! — Но как-то незаметно было, что она рада встрече.

— Лиззи, у меня большое горе, — сказала Лина. — У меня бабушка умерла.

Лиззи искоса взглянула на подругу.

— Плохо, — пробормотала она, явно думая о чем-то другом. — Бедная ты, бедная.

Да что с ней такое? Обычно Лиззи очень интересовалась чужими несчастьями и вполне могла искренне посочувствовать, если, конечно, не была погружена в этот момент в собственные проблемы. Лина решила сменить тему:

— Что у тебя в мешке?

— Да так, кое-какие мелочи, — быстро ответила Лиззи. — Забежала после работы в магазин.

— Правда? — Лина смутилась: она же своими глазами видела, как Лиззи только что вышла из складов.

Лиззи ускорила шаг и стала жаловаться:

— Сегодня было столько работы! Работать так трудно! Правда, Лина? Мне кажется, ра ботать гораздо труднее, чем учиться в школе, и совсем не так интересно. Делаешь одно и то же изо дня в день… Я так устаю! И как только ты не устаешь бегать целый день?

Лина открыла было рот, чтобы объяснить, что любит бегать и вряд ли когда-нибудь устанет от этого, но Лиззи не ждала ответа.