Чтение онлайн

Свернув налево, мы оказались в полностью стеклянном коридоре, ведущем к станции. Стекло было странным, из незнакомого материала – прозрачное, с голубыми переливами. Я даже остановилась, пытаясь поймать собственное отражение, но это стекло его не отражало.

– Что–то случилось? – поинтересовался Совик, заметив, что я отстала.

– Что это за материал?

– Похоже на стекло из Ерена, – заметил Орик. – Только оно бы уже давно разрушилось.

– Есть пистолет?

Мужчина понял меня и с усмешкой протянул чёрный короткий бластер. Я активировала его, взглянув на пробежавшие вдоль ствола сиреневые огоньки, и нацелила на стекло.

– Постой, ты же нас…

Я выстрелила, не дослушав испуганный голос Совика.

Голубой залп, коснувшись стекла, тут же растворился в нём, и на миг коридор из прозрачного стал полностью белым, прежде чем вновь вернуть себе свою структуру.

– Есть у кого предположения, что это? – поинтересовалась я, взглянув на мужчин и отдав Ориасу пистолет.

– Что–то явно незнакомое, что ни внутри, ни снаружи пробить нельзя, – сипло заметил Совик, тут же нахмурившись. Хвост замер у его ног. – Это вещество, принявшее твёрдое состояние, поглощает импульсы и распределяет их, тем самым снижая урон до минимума. Если вдруг случится пожар, он не разрушит станцию. Взорвутся внутри бомбы – мы этого даже не почувствуем и не узнаем. Никакое оружие не способно пробить этот материал, похожий на стекло, ни снаружи, ни изнутри. Станцию невозможно разрушить.

– А статуи, что Сообщество успело повредить?

– Видимо, они были из другого материала.

Так почему Узурпатор отступил? Что его заставило это сделать?

– Идёмте, – окликнул нас Ориас. – Не стоит заставлять гостей ждать.

Помедлив, мы двинулись вслед за ним.

Успокаивало лишь то, что если Мать Аай решит нас всех здесь взорвать, у неё ничего не выйдет. Ну и если Бароны сорвутся с цепей, то и они останутся ни с чем. Кажется, мы единственные, кто терпимо относится и к первым, и ко вторым.

– Там, случаем, не Айшел Ши–Тейн? – кивнув в сторону, тихо поинтересовалась я.

– Он самый, – не сдержал усмешку Ориас, мешая в руках бокал с чёрным вином. – Ведёт себя как дома… ставлю тысячу импер, что серебряные прихватили с собой клинки ради головы золотого.

– Пять тысяч, что он сам явился сюда без оружия, – не осталась в долгу я.

Совик не сдержал вздоха, видимо, сто раз пожалев, что согласился на эту «миссию». А мы развлекались. Ну, как, развлекались… смотрели, как серебряные хиимы в составе трёх женщин из Сената скалятся в сторону золотых хиимов–Баронов мужского пола.

Так вышло, что до их раскола в Сенате заседало двадцать четыре хиима – двенадцать золотых мужчин и двенадцать серебряных женщин. Потом мужчины основали собственные Баронии около пятидесяти трёх миллионов лет назад, и теперь их предки скалятся с предками серебряных. Между прочим, в Сенате до сих пор заседают только женщины, и если верить какой–то легенде, все они могут иметь лишь дочерей. Ни одного сына за все эти миллионы лет. Возможно, дело в каком–то дурацком предсказании, где якобы сказано, что сын одной из серебряных хиимов из Сената изменит Содружество до основания. А может, они просто тем самым выделяют себя, ссылая мальчиков на другой конец Вселенной. Нет, ну вот вы верите, что за пятьдесят три миллиона лет – ни одного сына? Вот лично я – нет. И вам не советую.

Если думаете, что всего нас здесь понабралось девять человек, то спешу разочаровать. Тут набралось свыше сотни! Откуда? Ну как же – влиятельные семьи, купившие себе место на наши «переговоры», дочери женщин из Сената и даже несколько из них (видимо, больше для моральной поддержки), дети золотых Баронов, репортёры, охрана и прочая нечисть. Так что нас транслировали везде, особенно мордашки тех, кто выступает за три державы. Мда, вот так «обрадуется» Великая Мать Орика или Катерина, завидев моё лицо среди гостей…

Наверное, вас до сих пор терзает вопрос – почему во Вселенной только три державы? Она ведь такая… громадная, необъятная. Ну, что ж, пора раскрыть карты. Межмировую Империю, Союз Малых Бароний и Центральное Содружество Ка–Амана считают самыми большими державами во всей Вселенной, с которыми никто не может сравниться. Нет, конечно, есть и другие державы, поменьше. В отличие от нас, у них всего по десять, максимум двадцать, галактик. И расположены они на окраинах Вселенной или между двумя сверхдержавами. Это как перхоть на голове – ты знаешь, что она есть, но особого значения ей не предаёшь. Если надо – помоешь голову и перхоти станет меньше. Суть уловили?

Сегодня здесь было лишь несколько представителей из этих самых малых держав. И то не по три представителя, а всего один, пусть и со своей свитой. Но вряд ли их голоса будут хоть что–то значить – удивлюсь, если их вообще за стол переговоров посадят.

– Что–то я не вижу Мать Аай, – протянула я, оглядывая громадный круглый зал.

– Это ей свойственно, – фыркнул Ориас. – Придёт в последнюю минуту и произведёт на всех фурор своей пластикой лица.

– У неё что… совсем тут всё плохо? – поинтересовалась я, указав на собственное лицо пальцем.

– Ей уже пятьсот лет. Даже для хиимов это рекордный возраст, – заметил Совик. – Она как последние двести лет пытается выглядеть молодо. Что только ради этого не делала – говорили, что она три раза меняла все свои органы на искусственные.

– Хочет жить, карга старая, хотя её пыль давно пора в космосе развеять, – не смог сдержаться Ориас.

Мы ненадолго замолкли, смотря на зал с полукруглым высоким потолком, откуда сыпалась золотая и серебряная стружка в виде снежинок. Не долетая до голов гостей, она испарялась. Между гостями парили прозрачные духи с голубым сиянием, исходящим от них, и подносами в руках. Все столы в зале были пронумерованы и подписаны – наш находился рядом с Барониями, Содружество было практически напротив. И, в отличие от других, мы не разгуливали по залу, стоя у своего места и рассматривая гостей. Надо же узнать будущих врагов и союзников?

– Звёзды, мне же не мерещится? – резко выпрямившись, тихо пробормотал Совик.

Мы проследили за его взглядом, и Ориас тихо ругнулся, хотя со странной усмешкой на губах. Я могла лишь гадать, что она значила, с тихим ужасом и трепетом смотря на Крушителя Небес, последнего в своей расе – Оникса. Лучший парламентёр и советник у Содружества, которого почему–то не выставили сегодня, хотя, сомнений не было, он будет присутствовать на переговорах.

Оникс был ходячей легендой, превосходящей всех в этом месте. Пожалуй, он был окутан такой же тайной, как и сам Мёртвый Узурпатор. Гордый, надменный, последний из своего вида, восставшего против Содружества. Он сам донёс это до Матери Аай, и его пощадили, оставив в живых, но какой смысл, если, как и врасы, он может обзавестись детьми только от своего вида? Жестокая шутка судьбы.