Чтение онлайн

Джером шел не спеша, рассказывая мне историю города, показывая на какие-то старые здания и статуи, объясняя их историческое значение. Я внимательно слушала, с любопытством рассматривая все вокруг, но при этом более тщательно осматривала прохожих, подмечая то, чего не видела раньше. На некоторых из них красовались ошейники, похожие на мой.

Чуть позже наставник купил нам по большой сдобной булке, усыпанной сахаром, и потянул к фонтану с широким каменным бортиком. Совсем не аристократично забрался на него с ногами, с удобством устроившись, и принялся уплетать сдобу, приглашающе похлопав по теплому шершавому камню рядом с собой. Не мешкая, осторожно присела, еще раз удивленно окинув мужчину взглядом.

— Что? — отреагировал он с набитым ртом.

Я тяжело вздохнула, покачав головой. Отщипнула небольшой кусочек булки, отправляя ее в рот, и все же решилась заговорить.

— Я с тобой знакома с рождения. Сначала для меня ты был степенным монахом, рассказывающим удивительно реалистичные сказки о прошлом этого мира. И не только сказки. Затем ты стал строгим и суровым учителем, от которого я всегда могла получить совет и поддержку. Когда-то раньше ты был истинным аристократом, варился в котле интриг изо дня в день и, так полагаю, был в этом деле одним из лучших. Периодически в тебе просыпаются эти нотки, что заставляет задуматься: а не маска ли тогда все остальное? Сегодня же я увидела тебя с новой стороны. Никогда ты еще не был таким… таким… — я запнулась, пытаясь подобрать нужное слово.

— Живым? — подсказал Джером, перестав жевать.

— Да, — выдохнула с облегчением, и замолчала, осознав, насколько странно это все прозвучало.

— Допустим. И что дальше? — Джером не стал ни соглашаться, ни опровергать мои слова, просто принимая к сведению, с наслаждением откусывая еще кусок булки. Я несколько смешалась, но быстро снова взяла себя в руки.

— Так какой же ты настоящий? — я с напряжением всматривалась в его лицо, теребя в руках несчастную сдобу, пачкая руки и сыпля крошки себе на колени.

Джером негромко хмыкнул, продолжая неторопливо жевать. Затем тщательно вытер лицо белоснежным платком, выуженным из кармана, после чего по-простому всполоснул руки в фонтане. Бросил на меня испытующий взгляд и только после этого соизволил ответить.

— Разве это имеет значение? Важно, какой я для тебя, мое отношение. Я был и являюсь твоим наставником, несущим ответственность за твою жизнь и благополучие, а все остальное… У каждого свои маски. Все эти обличья и определяют целостную личность. Чем больше их ты знаешь, тем лучше знаешь того, кто их носит.

— И сколько же их у тебя? — я нахмурилась, не удовлетворившись его ответом.

— Столько, сколько мне нужно. Не переживай, юная демонесса, ты видела их больше, чем кто-либо другой. Доедай и пошли. Времени осталось не очень много, не хотелось бы потратить его зря, — дроу усмехнулся.

— Я уже не хочу, — тоскливо вздохнула, посмотрев на липкое крошево, в которое превратила булку во время разговора.

Джером насмешливо фыркнул, после чего собрал все эти крошки в свой платок и просто сунул к себе в карман. Я удивленно проследила за этим действием.

— Это зачем?

— Увидишь. Руки можешь вымыть в фонтане.

Я с сомнением покосилась на не очень чистую воду, но здраво рассудив, раз Джером так сделал, то и мне не зазорно, последовала его примеру.

Шли мы с ним недолго, вскоре подошли к другим воротам, через которые покинули город. Как и на первых, стражники нас не остановили и, кажется, в этот раз даже не смерили взглядом.

Впрочем, далеко от стен мы не отошли. Джером привел меня к небольшому пруду, где плавали какие-то птицы. Честно говоря, я не сильно разбираюсь в их видах.

— Это дикие утки, — подсказал наставник.

Я удивленно посмотрела и на них, и на него, но промолчала. Раньше этих птиц видела лишь в жаренном виде, а зачем мы сейчас к ним пришли — и вовсе не понимала. Я бы предпочла еще по городу погулять.

— Присядем, — он кивнул мне на лавку, стоявшую почти у самой воды.

Потом достал платок с крошками и кинул немного в воду. Утки со всего пруда тут же с кряканьем и хлопаньем крыльев собрались вокруг нас и принялись вылавливать размокшие куски хлеба, забавно толкаясь, пытаясь выбрать кусок побольше. Джером с удовольствием кинул еще.

Это выглядело настолько нелепо, но при этом как-то так обыденно, словно демонесса и один из лучших мечников империи каждый день приходят кормить уток, что я, не выдержав, рассмеялась.

— Попробуй тоже, — протянул платок и мне.

Я не стала отказываться. На душе было так легко, спокойно, радостно. Хотелось, чтобы день не заканчивался… Но всему приходит конец.

— Нам пора, — сообщил Джером с сожалением, поднимаясь со своего места.

Я тут же поднялась, отряхивая ладони и колени. Обратно мы шли медленнее. С каждым шагом на меня все больше наваливался тяжелый груз реальности, в которой нет ни улыбчивых горожан, ни дребезжащих повозок, ни эльфов, создающих музыку, ни сладких булок, ни уток… Сказка закончилась. Пора домой.

Мы вновь сначала наведались к Джерому домой, где я переоделась в свой плащ. Говорить особо не хотелось. Да и мужчина своими мыслями был где-то далеко.

Когда на горизонте уже показались стены родного гарнизона, я решила прояснить еще один момент.

— Джером, тот парень с музыкой увидел мой ошейник и ничего не сказал. И потом другие горожане тоже видели, но им словно плевать на это. А еще заметила у некоторых из них похожий на мой. Это как?

— Ты видела рабов. И ты права, ошейник похож на твой. Только импульс отрегулирован так, что на максимальной мощности не убивает. Тот, на ком он, просто теряет сознание. Но это пустая предосторожность. Думаю, со временем перейдут на простые ошейники. Возможно, изобретут артефакты, в которых будет храниться вся информация о владельце или самом рабе… — Джером отвлекся и начал уже рассуждать просто об ошейниках, но мое любопытство толком не удовлетворил.

Я помню, Шейла сказала, что мы — просто рабы. Тогда не особо обратила внимание на эту фразу. Думала, она имеет в виду те далекие времена, когда этот мир был разбит на королевства, которые воевали друг с другом и пленных врагов превращали в рабов. Что, впрочем, не мешало потом их обменивать, и все возвращалось на круги своя.

Что и сейчас существует рабство — не знала. Если так задуматься, я в принципе о жизни мало что знала. Все мое детство прошло в монастыре. Я никогда не покидала его территорию. А потом уже попала в гарнизон…