Чтение онлайн

– Нужно зашить рану, – сказал Касс, поморщившись.

– Позже, – отмахнулся Квинн. – Сперва я должен допросить выживших.

– По-моему, их не осталось. – Кассек покачал головой. – Они даже не пытались сопротивляться, когда поняли, сколько нас.

Квинн нахмурился:

– Объясняет, почему все так быстро кончилось.

Он подошел к тому кимисарцу, которого Вяз проткнул копьем:

– А как насчет этого? – Он достал меч и его концом приподнял подбородок лежавшего. – Зачем вы пришли? – спросил Квинн по-кимисарски.

Кимисарец приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на него, а затем с ухмылкой прошептал что-то, чего Квинн не расслышал. Капитан присел рядом с ним и проверил, нет ли у врага спрятанного оружия, а затем склонился ниже. Меч он держал у основания шеи кимисарца, направив острие вверх.

– Что ты сказал?

– Отправляйся в ад! – выплюнул кимисарец, раскидывая руки. Его подбородок вздернулся, и он со всей силы насадил свое горло на острие меча Квинна. Кровь хлынула на руку капитана, он выругался и отдернул меч, но было уже поздно.

Квинн перевернул подергивавшееся тело ногой и вытащил оружие. Он вглядывался в лицо кимисарца, словно пытаясь найти там объяснение такому нелепому поступку, но темные глаза врага слепо смотрели вверх, а на каменистой дороге расплывалась, все увеличиваясь, лужа крови. Капитан не раз видел смерть, ему часто приходилось иметь дело с мертвыми, но было что-то невыразимо жуткое в виде человека, лишившего себя жизни. Квинн вздрогнул и провел большим пальцем левой руки наискось по собственной груди, прошептав: «Защити меня, Дух», и несколько человек вокруг него повторили этот жест. Квинн, уже более осторожно обращаясь с мечом, проверил других кимисарцев в поисках признаков жизни, но больше никто не дышал, и это означало, что допрашивать было некого.

Проклятье.

Почва была каменистой, поэтому на погребение кимисарцев ушло много времени. Квинн настоял на том, чтобы тела предали земле, а не сожгли или бросили разлагаться. Так что в лагерь его отряд вернулся только через пять дней. К этому времени гонец уже сообщил о стычке командованию. Квинн старался не выглядеть слишком уж довольным, когда головы поворачивались им вслед и люди подходили их поприветствовать. Теперь-то уж никто не сомневался в том, что он заслужил повышение!

Квинн провел свой отряд по широкой тропе между рядами деревянных хижин, построенных для хранения припасов и ремонта оружия зимой. Через несколько недель их все разберут, и армия постепенно придет в движение, словно медведь, пробудившийся от зимней спячки. Конюшни уже наполовину разобрали из-за возобновления конных патрулей. Квинн остановил свою гнедую кобылу у стены и знаком приказал всем спешиться.

Как только ноги его коснулись земли, кто-то маленький врезался в него с воплем:

– Алекс!

Квинн сжал в объятиях своего младшего брата, радуясь, что друзья заслоняют его от чужих глаз.

– Привет, Чарли.

Паж смущенно отступил на шаг:

– Простите, сэр. Я забыл.

Он поднял руку в армейском приветствии, на которое Квинн с серьезным видом ответил. Затем он положил ладонь на затылок Чарли:

– Что-то ты оброс, дружище.

Чарли широко улыбнулся, и оказалось, что за последние две недели у него выпал еще один молочный зуб. Месяц назад ему исполнилось девять, но для Квинна он, казалось, навсегда останется малышом с широко распахнутыми глазами, который повсюду ковылял за ним, когда он приезжал погостить к родителям в Камбрию. Поскольку Квинн ушел в армию еще до его рождения, большую часть жизни он был для Чарли полумифической фигурой.

– Говорят, ты был в бою, – сказал Чарли. – Тебя ранили?

– Просто царапина. – Квинн откинул со лба свои волосы, которые уже тоже давно пора было стричь, и продемонстрировал швы над глазом. Касс отлично поработал, и отек уже сошел, но место ранения до сих пор чертовски чесалось. – Вот у Вяза – это да, куда больше впечатляет.

Чарли огляделся вокруг, разыскивая другие знакомые лица, а потом, казалось, внезапно вспомнил про свои обязанности:

– Я пришел забрать Сарри, сэр. Вас ожидают в генеральской палатке с докладом.

Квинн кивнул, стараясь не обращать внимания на волнение. Это была стандартная процедура для любого командира после возвращения из патруля, но Квинну она предстояла впервые. Он передал вожжи брату и слегка похлопал кобылу по шее, а потом достал из седельной сумки сверток и сказал:

– Отнеси вещи в мою палатку, когда закончишь чистить лошадь.

– Да, сэр.

Квинн оправил на себе форму и стряхнул дорожную пыль с кожаной куртки. Поймал взгляд Кассека, и заместитель кивнул, подтверждая, что за всем проследит, пока Квинн не вернется. Направляясь к генеральской палатке, которая возвышалась над остальными несколько поодаль, капитан старался умерить шаг. Он не хотел показаться слишком торопливым, но, с другой стороны, и заставлять командование ждать он тоже не хотел.

Часовой у входа в палатку ему отсалютовал, и Квинн наскоро вернул приветствие, торопливо нырнув внутрь. Он не опускал руку, чтобы приветствовать всех офицеров, собравшихся вокруг большого стола. Его непосредственный командир, майор Эджкомб, был здесь, как Алекс и ожидал, а рядом с ним – командир полка. Генерал, сидевший за столом, поднял голову – его коротко подстриженная седая борода и шевелюра были словно сделаны из стали. Позади него расположился штабной офицер, майор Мюррей, и кто-то еще, кого Квинн не знал.

– Капитан Александр Квинн прибыл с докладом, как было приказано, – сказал он.

– Вольно, капитан, – сказал генерал. – Докладывайте, мы вас слушаем.

И никаких похвал и поздравлений после удачной стычки с врагом! Квинн, конечно, понимал, что многого ждет, но все-таки пять суровых лиц несколько нервировали. Он откашлялся, подошел к столу, на котором была разложена карта, и кратко описал, как его отряд начал патрулирование и обнаружил следы группы лиц, двигавшихся сперва на север, а затем на восток.