Чтение онлайн

– Знаешь, я стыжусь своего поведения, – признался Брент. – Мне следовало броситься тебе на помощь в тот самый момент, когда они нашли у тебя в сумочке бриллианты.

– Мне бы очень помогло, если бы ты тогда настоял, что это была шутка. Окажись на моем месте Кэролайн, ты и твои родители ринулись бы ее выгораживать.

– Да, Кэролайн отец бы защитил, – согласился Брент. – Но я был слишком ошеломлен, чтобы правильно отреагировать. Я не привык к скандалам и… вообще.

Что верно, то верно, подумала Ройс: жизнь Брента была плаванием при полном штиле. Деньги и привлекательная внешность – что еще требуется для безмятежности? Кто мог ожидать, что его подружка будет арестована? Митч – тот грудью встал бы на ее защиту.

– Я знаю, что ты не виновата. Ты бы никогда не стала воровать или принимать наркотики.

– Тогда кто, по-твоему, все это устроил? – Она твердила себе, что эту беседу нельзя назвать обсуждением дела; просто она надеялась выведать что-то такое, до чего пока не докопался Пол.

Брент пожал плечами, вернее, одним плечом; когда-то эта его манера казалась Ройс верхом очарования. Сейчас она раздражала ее не меньше, чем привычка вставлять ни к селу ни к городу проникновенное «знаешь».

– Не исключено, что за всеми твоими проблемами стоит итальянский граф, с которым встречается Кэролайн.

– Откуда у него такой зуб на меня? – Ройс помнила, что «граф» был на самом деле актером из Техаса, но не собиралась делиться с Брентом конфиденциальной информацией.

– Знаешь, в этом типе есть что-то забавное, но вряд ли у него могут быть основания желать тебе зла.

Она не удивилась, что Брент заметил в графе нечто странное. Он обожал разыгрывать доброго и богатого рубаху-парня. Он располагал к себе людей тем, что никогда не выпячивал свое богатство и ум, хотя обладал острым умом. Многие удивились бы, узнав, до чего он на самом деле умен и въедлив.

– Ты встречалась с этим графом в Италии, когда жила там у кузин?

Тот же вопрос задавали ей Митч и Пол.

– Нет. Я впервые увидела его на ужине у твоих родителей, куда его привела Кэролайн. – Тот вечер показался ей странным. Элеонора, падкая на титулы, не знала, как угодить аристократу, зато Уорд с Брентом были непривычно немногословны.

Брент подождал, Пока официант примет у них заказ, а потом продолжил:

– Не удивлюсь, если за всем этим стоит Митч. – Брент произнес эти слова с незнакомой Ройс интонацией и с таким видом, будто нисколько не сомневается, что виновник ее несчастий – Митч.

На мгновение ей захотелось защитить Митча, хотя тот меньше всего нуждался в ее защите; она испытала прилив нежности к незаслуженно заподозренному человеку.

– Митч? С какой стати? Это бессмысленно.

Брент провел холеными пальцами по кофейной ложечке; его отполированные ногти блеснули, поймав лучик света.

– Он хотел помешать тебе выйти за меня замуж. Знаешь, мы враждовали с самого Стэн-форда.

– Отец ставил тебе в пример Митча с его успехами? – Раньше ее никогда не посещала эта догадка. Ей не приходилось слышать, чтобы Уорд сравнивал сына с Митчем. Брент тоже ни разу не упоминал об этом.

Немного помявшись, Брент признался:

– Да. Отец называл его нищим, без кола без двора, но при этом не упускал возможности напомнить мне о его успехах.

Это больше походило на проблему для самого Брента, а не для Митча, однако она не стала делиться этой мыслью. Ее цель заключалась в том, чтобы убедить Брента отказаться от показаний.

– Конечно, Митчу всегда хотелось затесаться в нашу компанию, но, даже добившись успеха, он остался мужланом.

Ройс готова была согласиться, что Митч несносен, однако сомневалась, что он видел себя членом круга Фаренхолтов с их ограниченными интересами и утомительной заносчивостью. Митч был самым законченным одиночкой из всех знакомых ей мужчин. Он охранял свою независимость, как Форт-Нокс, и, судя по всему, с удовольствием проводил свободное время один.

Брент был его полной противоположностью. Этот что ни вечер виделся с друзьями. Встречаясь с Ройс, он не рвался уединиться с ней. Оглядываясь назад, она понимала, что Брент нуждался в свите, Митч же не нуждался ни в ком.

Брент вопросительно посмотрел на нее.

– Уверен, Митч проводит теперь много времени в твоем обществе. Никто не знает, где ты, никому не разрешается с тобой видеться.

Она поостереглась отвечать на оскорбительные замечания в адрес Митча, но не могла не отметить про себя, что он попал в точку. Брент был куда проницательнее, чем могло показаться с первого взгляда.

– Мы пытаемся изменить негативное представление обо мне, созданное прессой. Поэтому я держусь подальше от чужих глаз.

– Только не рассказывай, что он за тобой не приударяет. – Она снова расслышала в его голосе странные нотки; Брент пытался скрыть обиду своей неотразимой улыбкой.

Чутье подсказывало, что на эти обвинения ни в коем случае нельзя реагировать.

– Я редко вижусь с Митчем. Он в постоянных разъездах по своим адвокатским делам. Я работаю с командой по организации защиты. Он присоединится к нам только перед самым процессом. – Она сама удивилась легкости, с которой говорила неправду. Следующая ложь потребовала еще меньше усилий: – Я живу, как цыганка: то в одном надежном месте, то в другом. – Она заглянула ему в глаза и сказала то, что думала: – Мне страшно одиноко, иногда прямо до слез.

Брент проглотил приманку и приобнял ее. В этот момент официант принес капуччино. Ройс и Брент не обратили внимания на чашки в коронах из сливок и толстым слоем корицы на краях. Он привлек ее к себе и положил ее голову себе на плечо. Она надрывно вздохнула – сама Сара Бернар не сыграла бы лучше эту роль.

– Знаешь, я никогда не переставал любить тебя, – прошептал Брент. – Я хочу тебе помочь.

– Тогда зачем тебе давать показания против меня?

Он был искренне удивлен ее обвинением.

– Я просто подтверждаю, что у тебя в сумочке были бриллианты.

Неужели он настолько наивен? Не исключено. В нем странным образом переплетались ум и какое-то безразличие. Если Бренту хотелось подвергнуть анализу ту или иную ситуацию, ему не было равных, однако чаще он бывал слишком занят или ему было скучно заниматься анализом. Видимо, на самом деле она была ему безразлична, иначе он смекнул бы, как ей навредят его изобличающие показания.

Она неприязненно отстранилась.

– Разве ты не понимаешь, каков будет психологический эффект от твоих показаний? Абигайль Карнивали убедит присяжных, что я тянула из тебя деньги. Они будут сочувствовать тебе, а не мне.