Поцелуй
Шрифт:
На Френки была короткая, узкая черная кожаная юбка, черные колготки, черные сапоги на высоких каблуках и красная шелковая блузка в обтяжку. Она вся светилась юностью. Каждый раз, когда она меняла позу, присяжные позволяли себе бросить украдкой взгляд на ее ноги и соблазнительно облегающую коротенькую юбку. Ее длинные черные волосы были под стать черной юбке и черным колготкам. Они каскадом струились вокруг ее белого лица, на котором выделялись темные глаза. Полные и чувственные губы были подкрашены губной помадой под цвет блузы. Можно представить, как Доминик Ассанти впивался в эти губы и пьянел от воспоминаний о том, что они вытворяли у нее в прихожей.
Рассматривая ее, Луиза Карелла размышляла о том, что, если бы ее дочь посмела так одеться, в свои шестнадцать лет, она бы разбила ей голову. А что касается Анджелы, которая сидела рядом с матерью, то она думала, что после рождения двойняшек никогда не сможет так выглядеть, если, конечно, вообще когда-нибудь так выглядела. Карелла надеялся, что одетая как проститутка с Айнсли-авеню Френки не будет способствовать успеху Эддисона в этом деле. Очень надеялся.
— Можете вы сказать нам, — спросил Эддисон, — в какое время вы и мистер Ассанти были в прихожей вашей квартиры?
— Это было где-то между без четверти девять и двадцатью минутами десятого.
— Что вы делали в этот период времени, вы помните?
— Да, — ответила Френки.
— Расскажите нам, — попросил Эддисон и сделал широкий жест рукой в сторону присяжных, приглашая их слушать очередное свидетельское показание. Девять присяжных, — трое белых, четверо черных и двое испанцев, — вне зависимости от расы, вероисповедания и цвета кожи строили ей глазки. Три женщины, тоже присяжные, внимательно ее рассматривали, но Бог его знает, о чем они при этом думали.
— Мы обнимались, — ответила она.
— Под объятиями вы имеете в виду?.. Давайте по-другому. Френки, расскажите нам, что вы имеете в виду, когда говорите, что вы целовались?
— Ну, знаете. Целовались.
— Занимались ли вы еще чем-нибудь, кроме поцелуев?
— Да.
— Чем же вы занимались?
— Ну, возбуждали друг друга.
— Как вы это понимаете?
— Ну, вы сами знаете.
— Если это не раздражает вас, то не могли бы вы сказать точно, что вы понимаете под словом «возбуждение»?
— Я думаю, что это будет меня раздражать.
— В этом случае я снимаю свой вопрос. Как я понимаю, вы целовались и возбуждали друг друга в прихожей вашей квартиры в течение по меньшей мере сорока минут.
— Да.
— Что произошло потом?
— Мой отец позвал меня наверх, и мы расстались.
— Куда пошел мистер Ассанти?
— Домой.
— Как вы могли бы описать его состояние в тот момент?
— В какой момент?
— Когда он расстался с вами.
— Я думаю, что он был возбужден.
— Он сам свидетельствовал, что был полон мыслями о вас. Казался ли он возбужденным?
— Да, он казался очень возбужденным.
— Могли бы вы подобрать какое-либо другое слово, которое могло бы описать его состояние?
— Взволнован, выведен из равновесия?
— Чем выведен из равновесия?
— Ну, тем, что я не позволила ему... ну... вы понимаете.
— Итак, когда вы с ним расстались, он был возбужден, взволнован и выведен из равновесия.
— Я бы сказала, что он находился как раз в таком состоянии.
— Вы видели его после этого в тот вечер?
— Да, видела.
— Когда?
— Он вернулся десять минут спустя.
— Вернулся к вашему дому?
— Да.
— Он был все еще возбужденным, когда вернулся?
— Даже еще больше.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, он был, вы понимаете, он не говорил, а как-то лепетал...
— Лепетал.
— Да.
— В таком нервном состоянии он говорил вам, что видел двух мужчин, выходивших из «Эй энд Эль Бейкери»?
— Нет. Он только сказал, что видел какого-то парня с пистолетом.
— Именно так и сказал?
— Да. Какой-то парень с пистолетом.
— Благодарю вас, у меня нет больше вопросов.
Лоуэлл медленно поднялся, кивнул, подошел к свидетельскому стенду и снова кивнул. Френки сняла ногу с ноги, а затем снова вернулась в ту же позу. Лоуэлл продолжал кивать.
— Мисс Франчески, — сказал он, — я не ошибаюсь, говоря, что в июле прошлого года вам было всего пятнадцать лет?
— Почти шестнадцать, — возразила она.
— Не важно, во всяком случае, вам еще не было шестнадцати лет.
— Мне исполнилось шестнадцать лет в ноябре.
— Следовательно, в то время оставалось три или четыре месяца до вашего шестнадцатилетия. Верно?
— Да.
— Вам было пятнадцать лет. Вы целовались и обнимались в вашей прихожей около получаса или даже около сорока минут. Что-то около этого...
— Мы не целовались так долго. Сначала мы только обнимались.
— Вы сказали, что это возбудило мистера Ассанти...
— Возражение, Ваша Честь.
— Вопрос отклонен.
— Вы сказали, что он возбудился...
— Да.
— И был взволнован.
— Да.
— И был выведен из равновесия.
— Да.
— А ваше состояние тоже можно было так охарактеризовать?
— Нет.
— Вы не были возбуждены?
— Я не была возбуждена. Нет.
— Даже несмотря на то, что вам было всего пятнадцать лет и вас возбуждали в течение тридцати, сорока минут?
— Мы не возбуждали друг друга все это время. Сперва мы просто целовались.