Чтение онлайн

– В мое детство – нет.

Он задумался. Дожевал последний кусочек сыра и спросил:

– Значит, ты и женский хоккей на траве не знаешь?

– Ну, не надо меня подкалывать, пожалуйста! Да, я – дура, не увлекаюсь спортом, но зачем издеваться?

– В чем издевательство?

– Я прекрасно знаю, что такое хоккей. Это – на льду с клюшками. И, в отличие от футбола, в него женщины не играют… А на траве – это совсем смешно. Как они могут там скользить? Ты меня совсем за дуру не считай.

– Забудь, – сказал он и потянул ее к себе.

– Опять? Какой ты ненасытный.

Утром, устав от продолжавшейся всю ночь сладкой звериной борьбы, они лежали на полу среди простынь, чашек с кофе и бокалов с вином.

– Как будто всю жизнь тебя знала, – сказала она, – я так сильно чувствую, сколько всего нас объединяет.

– Сколько? – спросил он и поцеловал.

– Вот столько, – развела она руками, – ты смотришь на меня так, как мне хочется, трогаешь, как мне хочется… Ну и это…

– Что? – улыбнулся он.

– Это… Тоже. Как мне хочется.

– А твой прежний парень? Он… Как был в этом смысле?

– Прошу тебя, давай не будем. Это было давно, и он был совсем юный, мой ровесник. У него не было такого жизненного опыта, такой чуткости… Вот только тебе со мной, наверное, не очень интересно… Я даже не знаю, что такое гандбол. Но я исправлюсь, сегодня обязательно посмотрю в Интернете.

– Посмотри, – сказал он и укусил ее за бок.

– Ай, – взвизгнула, – ты кусаешься, как зверь настоящий! Как акула! Не вырваться!

Продолжил кусаться.

– Почему тогда, как зверь? Получается, как рыба.

– Но акула же – не рыба, – сладко застонала.

Остановился.

– В каком смысле – не рыба?

– Ну, она выглядит, как рыба, а реально: у нее же есть легкие, она… Млекопитающееся!

– Млеко… что?

– Млекопитающееся! Как кит. Киты ведь тоже плавают, но при этом – не рыбы!

Он отпустил ее.

– Ты с дельфином не перепутала?

– Кого? Кита?

– Акулу.

– Нет. Акулы – злые, с зубами, с плавником таким, а дельфины – гладкие, добрые, водятся в дельфинариях.

– Правильно, и кто они?

– В плане?

– Ну, какой вид животного?

– Рыбы? – неуверенно сказала она и, наткнувшись на его взгляд, добавила: – Я могла, конечно, спутать. Может, я болела, когда это проходили? В Интернете обязательно посмотрю.

Бессонная ночь давала о себе знать. Он клевал носом у монитора, периодически просыпаясь и обнаруживая перед глазами вчерашнюю фотографию однокурсницы с ледорубом.

Свернув фото, ушел в туалет, заперся, сел на унитаз и решил выспаться. Это был проверенный и единственный способ прийти в себя: дремать в офисе строго запрещалось.

Приснились июньские луга, пасмурный полдень и они вдвоем в траве. Солнце остановилось за облаками, время не двигалось. Ее тело было как эти луга: в него можно было падать, им можно было укрываться, дышать, оно было гибче травы и моложе едва начинавшегося лета. Вдруг вдалеке послышались раскаты грома. Он посмотрел поверх цветов, увидел стремительно приближающийся плавник акулы и проснулся. В дверь стучал его коллега Олег, тот самый, с которым обсуждали измены и семейную жизнь.

– Старик! Ты тут? Жив еще?

Это означало, что босс приехал и было бы хорошо вернуться на рабочее место.

Казалось, что машины за окном припаркованы, но на самом деле они слегка двигались. Начиналась самая главная, самая длинная в неделе пятничная пробка.

Они сидели в другом кафе, потому что идти во вчерашнее было неудобно: официанты к концу вечера уже косо поглядывали.

Она гордо достала из сумочки зубную щетку:

– Я рада, что у нас все серьезно.

– А раньше у тебя было понарошку?

– У меня – нет. Но он… Он был мой ровесник, я тебе уже говорила. Ему был нужен только секс.

Он не сводил глаз с мурашек на ее шее, с упругой мышцы, натянувшейся от уха до слегка обнаженной ключицы. Ее коленка, даже не касаясь его под столом, обжигала и дорисовывала в воображении вторую, слегка отведенную в сторону.

– Ты – другое дело… Взрослый, спокойный, ты со мной разговариваешь… А, вот! – неожиданно вспомнила она. – Смотри! – и достала распечатанные страницы. – Акула – самая древнейшая из рыб, обитающая… и так далее, и так далее. Рыб! Ты был прав! С тобой я становлюсь умнее!

Перегнувшись через стол, она поцеловала его – коротко, но так, что он успел опьянеть от запаха ее кожи.

– А гандбол? Еще один поцелуй за гандбол.

– Ой, – смешно поджала губку она, – я не успела посмотреть, работы много было. Можно у тебя дома?

Он не ответил, а только взял ее за руку и повел к автомобилю. Восхищенная уверенностью зрелого мужчины, она оставила на столике фотографии зубастых акул: живых, остервенело бросающихся на жертву, и мертвых, с отрубленными плавниками, безжизненно валяющихся на палубах.

Пока они целовались в пробке, солнце над Волоколамкой почти село.

– Как же я люблю Москву, – сказала она, – с детства здесь живу, каждый уголок знаю, и с каждым местом что-то связано.

– Например?

– Например, в том кафе, где мы сидели, я обмывала машину с подругой. На открытой веранде. Была хорошая погода… Сентябрь… И листья падали прямо к ногам. Я подумала: как прекрасно, что мы живем в этом городе, что у нас все здорово, что можно куда-то мчаться на новой классной машине, а потом просто выпить кофе на веранде. Счастье в простых вещах.