Чтение онлайн

— Речь не мальчика, а мужа, — Меченков игриво подмигнул Параконному, но тот никак на это не отреагировал. — Взрослеешь, Борис. Скажи, Илюха?

— Угу, — кисло произнес Илья.

Фургон инкассаторов миновал очередной перекресток и остановился напротив четырехэтажного стеклянного супермаркета. Параконный заглушил двигатель и потрогал рукой щеку, за которой болел зуб. Не опухла ли? Но флюса пока не наблюдалось. Супермаркет на Садовой был их последней точкой, но, судя по тому, что часы Ильи показывали начало девятого, попасть к зубному прямо сегодня не получится. Значит, все-таки завтра. Решено!

— На месте, — скупо проинформировал Параконный своих коллег.

Зубная боль помешала Илье отметить тот факт, что позади их фургона у обочины припарковался темно-вишневый «Лексус» с тремя пассажирами. Их лиц видно не было, только неясные очертания фигур.

— Пошли, — Меченков забросил на плечо автомат и толкнул от себя тугую дверцу.

Воробьев последовал за ним. Оружие у него было проще. Небольшой компактный пистолет в набедренной кобуре. В руках у Бориса был зеленый холщовый мешок, сложенный вчетверо. Параконный проследил, как его товарищи скрылись в здании супермаркета, и вновь пощупал пальцами щеку. К утру флюс может и образоваться…

Минуты через две с фургоном инкассаторов поравнялась невысокая кряжистая фигура кавказца. Параконный заметил его, но заострять на этом человеке особое внимание посчитал излишним. Не увидел он и того, как Хафиз одним стремительным движением бросил что-то под днище автомобиля и тут же прошел немного вперед. Оглянулся. Из-под капота фургона потянулись клубы густого белого дыма. Точно такого же, какой бывает при перегреве. Хафиз почти по-женски испуганно всплеснул руками, а затем выставил перед собой узловатый указательный палец.

Дым в совокупности с действиями незнакомого мужчины вызвал у Параконного вполне естественную для любого нормального человека реакцию. Забыв об инструкциях и о зубной боли, он повернул ручку дверцы, толкнул ее от себя и прыгнул на асфальт. Хафиз шагнул в его сторону и завел руку за спину. Параконный был уже у капота, и его пальцы ухватились за металлический край.

Сзади хлопнули дверцы «Лексуса», и одновременно с этим на пороге супермаркета появились Меченков с Воробьевым. Теперь мешок в руке Бориса не был сложен вчетверо. Он держал его за деревянные ручки, и по объему мешка было понятно, что он не пустой…

Параконный запоздало понял, что дым валит вовсе не из-под капота, а из-под днища фургона, и рука его метнулась к набедренной кобуре. Однако он даже не успел отстегнуть ремешок. Хафиз прицельно выстрелил ему в затылок. Илья изогнулся, а затем рухнул к ногам чеченца.

Для Умара этот выстрел прозвучал, как сигнал к действиям. Не колеблясь ни секунды, он спустил курок своего «макарова», и выпущенная из оружия пуля прямехонько угодила в голову Бориса Воробьева. Кровь брызнула на одежду идущего слева от него Меченкова. Зеленый мешок выпал из слабевшей руки инкассатора. Раздался пронзительный крик кого-то из прохожих. Меченков отскочил в сторону и сорвал с плеча автомат. Первым выстрелом Ваххит попал ему в плечо, но вторым уже исправил эту свою оплошность, угодив Степану в шею. Холод пронзил Меченкова и сковал все его члены. Слух непроизвольно уловил угасающие удары сердца, но это было последним ощущением старшего инкассаторской группы. Автомат брякнулся на асфальт с глухим стуком, а рядом с ним уже через секунду распласталось и тело самого Степана Меченкова.

Умар быстро нагнулся и подобрал обороненный Воробьевым мешок. Сунул его себе под мышку. Из-за корпуса фургона вынырнула невысокая фигура Хафиза. В руках у него был точно такой же зеленый мешок, только значительно большего объема.

— Здесь все? — требовательно спросил Умар.

— Все. Надо уходить!

— Согласен. Быстро в машину!

Абдулин первым скрылся в салоне темно-вишневого «Лексуса». За ним последовал Хафиз, и последним на заднее сиденье юркнул Ваххит. Сидящий за рулем Айрат без каких-либо напоминаний вдавил в пол педаль акселератора, и автомобиль, взвизгнув шинами по сухому асфальту, стремительно сорвался с места.

Ни один из инкассаторов не подавал ни малейших признаков жизни. Под тренированным мускулистым телом Степана Меченкова стремительно растекалась густая грязно-бордовая лужа.

Урус-Мартан. База чеченских боевиков

Лагерь боевиков находился в центре лесного массива. В одной из палаток был организован штаб полевого командира Гамзало. В палатке не было окон, и если бы не свет электрической лампочки, работающей от переносного генератора, внутри помещения было бы темно.

— Салих сказал, что Умар странно себя ведет в последнее время, — сказал Махмуд брату, опираясь на раскладной алюминиевый столик, стоявший в углу палатки.

Маленький брезентовый стульчик прогибался под грузной фигурой боевика почти до самой земли.

— Я тоже говорил с Салихом, — негромко откликнулся Гамзало. — И, скажу тебе честно, был готов к такому повороту событий. Не все выдерживают подготовку в учебном центре. Умар — один из тех, кто оказался слабее, чем мы думали.

Он небрежно швырнул на стол снятую с головы камуфляжную фуражку.

— Не во всем. Ему, возможно, следовало овладеть другой специальностью. Из него получился бы хороший политик. Он умеет вербовать людей. Владеет словом. — Махмуд попытался изменить позу, но стул угрожающе скрипнул под ним. Чеченец принял прежнее положение. — У него получается зарабатывать деньги и обеспечивать джихад материальными средствами. Возможно, его надо было внедрять через бизнес в политику.

Гамзало взял со столика маленькую брошюрку в мягком переплете. На форзаце книжки было написано несколько слов на арабском языке.

— Перед тобой учебник — курс полевой подготовки моджахеда, Махмуд, — боевик показал брату издание. — Он говорит нам, что мы должны максимально использовать личные особенности моджахеда для достижения наилучшего результата в борьбе с неверными. Это втолковывается каждому, кто доходит до курсов командного состава. Умар прошел весь курс. Он — способный полевой командир и может руководить большими группами людей. Не каждому это под силу. Таких людей единицы. Но у Умара слабая психика. Он прошел все этапы обучения в лагере. Тело и ум его развивались, но нервы оказались слабее. Я не учел этого. — Гамзало положил учебник обратно на стол. — Некоторое время назад у него случилось половое расстройство. Он стал бессильным. Если болезнь будет прогрессировать, то и положение станет только усугубляться со временем. Ждать другого — бессмысленно, Махмуд. Умар не владеет собой.