Чтение онлайн

— Темнеет уже. Как же мы увидим в темноте, что к нам приближаются? — Гульнара стала снимать с верхнего коржа крем.

— И все же нам будет лучше видно их, чем им нас, — сыщик взял бутылку шампанского. — Ты позволишь, я угощу тебя?

— Спасибо.

Раздался громкий хлопок, и Гульнара инстинктивно потянулась рукой к оружию.

— Что это было? — спросила она.

Ромашов рассмеялся.

— А говоришь, не нервничаешь. Это я шампанское открыл. Да-а! Застрессировали тебя на этой работе. Все-таки не женское это дело — криминалистика, — философски произнес он. — Я уже жалею немного, что втянул тебя в это дело…

— Да что вы такое говорите, Иван Викторович! — Сибагатурина даже обиделась. — Нельзя так, чтобы везде одни мужчины были…

Однако сыщик видел, что, когда она подносила торт ко рту, рука ее едва заметно дрожала.

— Давай я отвезу тебя обратно в город, — предложил он.

— Иван Викторович! — девушка надула губы. — Я никуда не поеду.

— Ух ты какая! А говорят, восточные женщины мягче воды… Молодец! — Ромашов передал Гульнаре свою коробку с тортом. — Поставь ее назад. Заодно посмотри как следует, что там в посадках. Мне теперь правая рука нужна для другого.

Темнело быстро. Небо стало заволакивать тучами. Там, где пять минут назад были отчетливо видны стволы деревьев, теперь покачивались на ветру серые тени.

— Ты уж извини, выпить придется из горлышка, — сказал Ромашов.

— Да ладно. Чего уж?

Сибагатурина решительно приняла из рук сыщика бутылку, а затем приложила ее к губам. Ромашов на мгновение остановил взгляд на лице девушки. В полутьме ее глаза, волосы и овал лица казались еще красивее. Сыщик взял левой рукой ее руку и осторожно притянул к себе. Правая, на всякий пожарный, крепко сжимала рукоятку «скифа».

Екатеринбург. Съемная квартира на Стрельчикова

Кулак Ваххита соскользнул с брезентовой поверхности рукава куртки Айрата Илоева. За первым ударом последовал второй, затем третий… Ваххит бил в плечо Айрата, и мощный удар явно причинял тому ощутимую боль, но нанести ответный удар Айрат не смел. Он несмело отбивался от наседавшего соперника.

Салих молча наблюдал за потасовкой двух других игроков. Победа в этой игре ему никак не светила, а расставаться со своими пятьюдесятью долларами не входило в его планы. Драка, затеянная Ваххитом, была Салиху только на руку. Он лениво сплюнул на пол очередной кусок мяса, который ему удалось выковырять заточенной спичкой из гнилого зуба.

— Ты что задумал, шакал?! — кричал Ваххит.

С каждым словом он распалялся все больше и больше. В отсутствие лидеров группировки Умара и Хафиза Ваххит чувствовал себя самым могущественным членом диаспоры.

— Если тебя твоя бабушка учила играть в эту игру, это не значит, что ты можешь обманывать нас!..

— Ваххит, Ваххит! — попытался остановить разбушевавшегося чеченца Айрат.

По физическим данным Илоев нисколько не уступал обидчику, однако в психологическом настрое преимущество Ваххита было бесспорным. Айрат не смел поднять руку на обидчика. — Ваххит, ты что делаешь? Я же не специально… Клянусь!

Айрату удалось-таки увернуться от очередного удара, но при этом он смел рукавом с игрового поля сразу несколько фишек.

— Ты не специально? Скотина! Пес паршивый! — продолжал свой натиск Ваххит. — Ты нагло мухлюешь, собака! Почему у тебя второй раз подряд кости выпадают на восемь ходов?

— Я не знаю, Ваххит… Это…

— Знаешь! Тебе так хочется заработать эти баксы? Не выйдет! — Ваххит брызгал слюной. — Я тоже хочу положить себе в карман лишнюю сотню. Я сказал, давай играть в очко. Ты предложил нам эту игру! Никто даже не знает, как она называется… Ты ее сейчас придумал?..

— Нет, Ваххит. Нет! Это — Аште-Каште. Моя бабушка, которая из Сирии, научила меня…

— Ты один и знаешь, как в нее играть, поэтому и выигрываешь, — не унимался Ваххит. — Надо было сразу сказать, что ты не будешь играть на деньги…

— Ваххит, ты что? — сопротивлялся Айрат. — Я сам в нее играю второй раз в жизни. Меня учили, когда мне было двенадцать лет. Больше я в нее не играл, Ваххит. Честно. Я ничего и не помню толком.

— Врешь! — Ваххит подсел ближе к Айрату, чтобы ему при необходимости было удобнее его достать.

— Не вру!

— Сбрасывай еще раз, — приказал Ваххит.

Пожелтевший лист старого ватмана с начерченным на нем углем игровым полем лежал на полу. Все трое игроков сидели здесь же, на половицах. Айрат выбросил четыре игральные кости, в качестве которых использовали половинки косточек абрикоса. Две половинки повернулись раковиной вверх.

— Видишь, только на два хода. Где должна быть твоя фишка? Вот здесь. — Ваххит переставил плоский камень Айрата, который он использовал вместо фишки, на шесть клеток назад. — Здесь она должна быть…

— Это почему? — попытался возразить Ваххиту Айрат. Он уставился на соперника своим единственным зрячим глазом. Левый глаз у него был прикрыт веком и практически не открывался. — До этого у меня выпали четыре фишки вверх дном.

— Ты нас обманул, — спокойно проговорил Ваххит.

Он подбросил вверх три укатившихся с поля патрона, которые служили ему фишками.

— Зачем ты так говоришь, Ваххит? Я честно играл. Мне выпали четыре кости дном вверх. И моя фишка стоит вот здесь, — Айрат передвинул камешек на третью от финиша клетку.

— Поставь сюда!

Ваххит переставил камень Айрата на шесть клеток назад. Фишка оказалась во втором от финиша ряду, недалеко от четвертой фишки Ваххита.

— Эй! Поставь на место! — сорвался Айрат.

Ваххит как будто этого и ждал. Он выхватил из-за пояса огромный тесак и вскочил на ноги. Айрат попятился. Он был безоружен.

— Что ты сказал? — взревел Ваххит.

— Ай, Ваххит, я ничего не хотел сказать. Ты был прав… — Айрат продолжал пятиться к стенке.

В это время щелкнул замок, и за спиной Айрата открылась входная дверь. В проеме появился Умар. Ваххит при виде старшего быстро сунул нож обратно в ножны.