Чтение онлайн

Мышцы никак не могли расслабиться. Конечно, хотелось узнать, кто это сделал, кто был в грузовичке, но Дуг поймал себя на том, что совершенно не держит зла на этих людей. Он уже стал относиться к жителям Виллиса как к жертвам или марионеткам, которыми управляет воля почтальона. Во всем виноват этот тип – от гибели собак и людей до расистских выходок и перебоев с электричеством. Конечно, такие мысли немного тревожили Дуга. Они слишком сильно смахивали на мысли настоящего параноика. Но, как ни парадоксально, он был уверен, что прав. Он не приписывал почтальону могущества, которым тот явно не обладал. Он просто признавал существующую ситуацию. И совершенно не удивился бы, узнав, что почтальон специально организовал все таким образом, чтобы в результате он усомнился в собственном здоровье.

Дуг несколько раз энергично встряхнул головой. Кажется, он действительно становится параноиком.

Трития уже принялась за уборку посуды.

Они не закончили ужин, но в данный момент никому есть не хотелось. Дуг пошел ей помогать. Даже Билли принес в мойку свою тарелку, хотя в обычные дни сделал бы что-либо по хозяйству только под страхом смерти.

Послышался звук приближающегося автомобиля. Из открытых окон салона неслась громкая музыка. Все трое застыли, напряженно прислушиваясь, не свернет ли она к их дому.

Но машина пронеслась мимо, звук мотора и музыка постепенно затихли вдали. Они молча переглянулись и занялись посудой.

Занавеска на разбитом окне слегка колыхалась от легкого ночного ветерка.

После завтрака Дуг сел на телефон и принялся обзванивать всех, кто мог бы отремонтировать окно. Стекла уже привезли, но теперь требовался человек, умеющий их вставлять.

Если был бы жив Хоби, он бы в два счета справился с этим делом, но сам Дуг даже пытаться не стал. Он был полнейшим профаном во всем, что касалось работы руками. Сборка сарая – это одно. К набору деталей прилагалась подробнейшая инструкция. Но окно – совсем другое дело. Дуг позвонил нескольким мастерам, чьи имена нашел в телефонном справочнике, но у одних телефон молчал, а другие попросту отказались. Единственный, кто согласился принять заказ, заявил, что работа будет стоить сто пятьдесят долларов и он сможет приехать через две недели.

Дуг подумал, что лучше забьет к черту этот проем, повесив на его место картину.

Он позвонил еще по нескольким номерам, потом перезвонил тому, с кем разговаривал, но цена уже взлетела до ста семидесяти пяти, словно в наказание за то, что клиент осмелился попробовать подыскать себе что-нибудь подешевле и не согласился сразу.

Дуг повесил трубку и почувствовал на плечах руки Триш. Обернувшись, он увидел, что жена стоит в джинсах и симпатичной кофточке, с сумочкой через плечо.

– Ключи у тебя?

– Ты куда собралась?

– К Айрин. Что-то мне за нее тревожно. Я несколько раз пыталась до нее дозвониться, но там никто не отвечает, а после того, что случилось с Хоби... – У нее перехватило дыхание.

– Я поеду с тобой, – сказал Дуг, доставая из кармана ключи от машины.

– Думаю, лучше мне поехать одной. Айрин сейчас не в том настроении, чтобы принимать гостей. Не уверена, что она и со мной-то захочет общаться. Так что ты оставайся с Билли.

Они переглянулись. Триш увидела тревогу и понимание в глазах мужа.

– На улице становится небезопасно, – проговорил Дуг.

– Понимаю. Я буду осторожна.

– А может, я тебя подвезу и посижу в машине неподалеку? Ты сможешь...

– Нет, – твердо заявила Триш, забирая ключи. – Не волнуйся. Я могу за себя постоять. И вообще я только проверю ее – и сразу назад. Ты даже не заметишь, что меня не было.

– А может позвонить в полицию, пусть они съездят проверить? Скажешь, что Айрин пожилая женщина и ты беспокоишься, не могла ли она, например, поскользнуться и упасть в ванне.

– Нет, – повторила Трития и чмокнула его в щеку. – Я вернусь через двадцать минут.

– У нас бензин на исходе, но тебе хватит туда и обратно, так что на заправку не заезжай. Я сам потом съезжу.

– Хорошо, – кивнула жена.

С тяжелым сердцем он следил, как она выехала на дорогу и покатила по направлению к городу.

Что-то случилось. Трития почувствовала это, как только вышла из машины. Атмосфера странно и необъяснимо изменилась. Тишина, неподвижный воздух, даже птицы и насекомые смолкли, словно кто-то накрыл невидимым звуконепроницаемым покрывалом все это место.

От самого дома исходило ощущение пустоты и заброшенности, хотя внешне он ничуть не изменился. Триш передернуло. Над домом Айрин нависла смерть. И это также очевидно, как то, что сегодня – вторник. «Нет, это глупости, – одернула себя Триш. – Дурацкие предрассудки». Сделав над собой усилие, она подошла к дому и заглянула в окно. За тюлевыми занавесками не было никаких признаков жизни.

– Айрин! – позвала она и постучала по раме.

Голос прозвучал глухо, как в вату.

По-прежнему никакого движения внутри.

Нет, определенно что-то случилось. Что-то нехорошее. Триш забарабанила громче, одновременно нажимая кнопку звонка.

– Айрин!

Что, если она действительно упала, сломала ногу и не может двигаться? Что, если у нее сердечный приступ или инсульт?

А может, до нее добрался почтальон?

– Айрин!

Дверь была, разумеется, заперта. Встревожившись не на шутку, Трития побежала вокруг дома. Колючки нещадно царапали щиколотки.

Задняя дверь оказалась открытой. Дурной знак.

Айрин всегда запирала обе двери.

Может, он сейчас в доме?

– Айрин!

Дом молчал.

Сердце бешено колотилось у самого горла. Его удары отдавались в висках. В желудке образовался ледяной комок. Надо немедленно бежать прочь отсюда, вызывать полицию и возвращаться с ними. Ни в коем случае нельзя идти туда одной.

Но ноги уже несли ее в кухню, где пол был усеян черепками разбитого фарфора и осколками стеклянной посуды. Триш внимательно смотрела, куда можно наступать. На столе лежала покрытая зеленой плесенью буханка домашнего хлеба.