Под Дождиком В Америке

Annotation

В Америку я попала в конце 90-х. Тогда всё казалось странным и чужим - словно я перелетела на луну! В этих записках я попыталась рассказать об Америке и американцах как бы изнутри - не с точки зрения туриста, который посмотрит и улетит домой, а глазами человека, которому предстоит здесь жить.

Липатова Елена Владимировна

Липатова Елена Владимировна

Под Дождиком В Америке

ПОД ДОЖДИКОМ В АМЕРИКЕ

(Субъективные заметки)

В Новой Англии - север США - дождей не бывает. А бывают ливни или штормы, как их тут называют. Только что сияло солнце, небо безоблачное - и вдруг налетит откуда ни возьмись туча, опрокинет море воды, создаст пробки на дорогах... Зимой во время таких штормов закрываются школы, не работают театры и музеи и вообще всё, что может не работать. Раньше, до того, как сама оказалась за рулем, я только подсмеивалась над этим страхом американцев перед плохой погодой: "Подумаешь, три снежинки упали с неба!.." Теперь-то я их понимаю!..

И всё равно я люблю дождь, пусть и американский. И зонтик у меня есть - яркий, веселый, как мухомор! Вот под этим мухомором я и гуляю по Америке, точнее, по северной её окраине.

А НАЧАЛОСЬ ВСЁ В МОСКВЕ...

Вернее, в Арзамасе - небольшом провинциальном городке, расположенном примерно в пятистах километрах от Москвы.

– Тебе письмо из Америки, - будничным голосом сообщил мне отец, вручая большой желтый конверт.

– Из Америки?!

На цветной фотографии - незнакомый мужчина с густой шевелюрой рыжих кудрявых волос и веселыми глазами.

Вспоминаю о прошлогоднем письме из газеты, в которой поместили мои стихи с фотографией. Газета попала в Америку, и стихами - вернее, моими переводами с английского - заинтересовался какой-то архитектор, пишущий для детей. Можно ли дать этому американцу мой адрес? Ну конечно, можно!.. Что у них там, переводчиков нет?..

С такими мыслями я отправила письмо в редакцию и...забыла обо всем. И вдруг через год - большой желтый конверт и фотография симпатичного, похожего на Клинтона, кудрявого американца.

И письмо, и фотография тогда, в 1993 году, показались мне посланцами из другого мира - беззаботного и немного наивного. В первом же письме Пол (так звали автора письма) сообщил, что он уже купил карту России и линейкой измерил расстояние от Москвы до Арзамаса. В дюймах у него получилось не помню сколько, но Пол для моего удобства перевел дюймы сначала в сантиметры, а потом в мили и километры. По Полиным расчетам получалось, что я могу доехать до Москвы на машине за пять часов. Машины у меня не было, но если Пол захочет повидать Россию и ему потребуется переводчик, я могу доехать до Москвы и поездом...

...Я сочиняла ответы на английском языке и думала о том, как всё-таки странно всё в жизни устроено: когда человеку совсем плохо, происходит что-то из ряда вон выходящее, и в почтовом ящике неожиданно оказываются письма с иностранными марками и цветными фотографиями.

Я ЗВОНЮ В АМЕРИКУ

И вдруг письма перестали приходить.

Каждый день я заглядывала в почтовый ящик, ожидая увидеть там знакомый желтый конверт...

В институте начались занятия. Преподаватели во время перерыва жаловались на цены и низкую зарплату, студенты задавали одни и те же вопросы, делали во время переводов одни и те же ошибки... И в прошлом году так было, и в позапрошлом...

– Нужно всё-таки узнать, в чём дело, - подумала я.
– Может быть, просто письмо затерялось на почте...

Вообще-то я человек очень застенчивый. Я, конечно, могу позвонить почти незнакомому человеку - если от этого звонка зависит моя жизнь! Ну, а если не совсем зависит и можно найти хоть какую-то отговорку, чтобы не звонить - я эту отговорку найду. Моя жизнь от этого конкретного звонка, конечно, не зависела, и если бы письма мне писал не Пол, а Павел, мне бы и в голову не пришло торопить события.

Я прибавила к нашему местному времени восемь часов, потом, для верности, еще один час. Получилось, что звонить мне нужно в три часа утра. (До сих пор не понимаю, почему я прибавляла, а не отнимала, и как вообще у меня получилась эта цифра: три часа. Наверное, я здорово тогда волновалась...)

– Ало, - говорю я чуть хриплым, еще не проснувшимся голосом.
– Можно заказать переговоры с Америкой?

– С ке-ем?

– С Америкой.

Последовало молчание.

– А Вы знаете, сколько это стоит?
– презрительно спросил меня голос в трубке.

– Не знаю. А сколько это будет стоить?

– Девушка, вы сначала узнайте, а потом звоните!
– торжествующе оповестил меня голос, и на другом конце провода бросили трубку.

Я снова набрала междугороднюю.

– Извините, это снова я. Мне всё-таки нужно позвонить в Америку. Сколько бы это ни стоило.

На другом конце провода помолчали, видимо, от возмущения от такой моей настырности.

– Я сама не знаю, сколько это будет стоить, - вдруг басом известила меня трубка.
– Сейчас свяжусь с Нижним. Будете звонить?

– Буду, - твердо пообещала я.

– Тогда давайте адрес и телефон.

– Бостон, Массачусетс...

– Да не в Америке, - перебила меня операторша.
– Ваш адрес!

Я быстро продиктовала свои координаты и приготовилась ждать. Телефон зазвонил

через пять минут:

– Пятнадцать тысяч за минуту, - без предисловий сообщила дежурная.
– Будете говорить?

– Буду, - упрямо повторила я.
– А сколько ждать?

Спросила я это по-привычке, чисто символически. И получила чисто символический ответ: