Шрифт:
ПРОЛОГ
Это знала Ева, это знал Адам –
Колеса любви едут прямо по нам.
И на каждой спине виден след колеи,
Мы ложимся, как хворост, под колеса любви.
(с)
– Я не могу этого сделать, вы совсем с ума сошли!!! Я не буду, не буду! Я НЕ МОГУ! – изо всех сил кричала я на этого мерзкого ублюдка, в надежде донести до него смысл моих слов. Я не могу этого сделать.
Но ему было наплевать, он был похож на огромного питбуля, сорвавшегося с цепи, с яростными глазами, звериным оскалом и стекающими слюнями с клыков, как если бы перед ним был сочный кусок мяса. Но перед ним была я.
– Послушай, сука, ты не в том положении, чтобы сомневаться, – прорычал громила. – Ты должна это сделать и тогда твоя привычная скучная, ничем не интересная жизнь вернется. Или напомнить, что будет в противном случае? – Наслаждение в глазах выдавало в нем садиста, ему нравилось доминировать, ему нравилось чувствовать себя властным узурпатором, ведь в этой ситуации я ничего не могла изменить. Мне оставалось только сделать выбор.
Как остро и жестоко до нас порой доходит смысл известных истин. Выбор, о котором нам твердят с детства, что все в наших руках, что мы сами строим свою судьбу и только мы в ответе за нашу жизнь, но на деле все извращается ровным счетом наоборот. Что, если ни один из вариантов тебе не подходит, что если на чаше весов – невинная жизнь и жизнь самого близкого тебе человека.
– Да как вы не понимаете, это ведь убийство! Я НЕ МОГУ убить человека! Я следовала всем вашим требованиям, но то, что вы просите сейчас – это слишком! Пожалуйста, верните мне его, не заставляйте меня! Пожалуйста!! – горло сдавило так сильно, а слезы попадали на губы и мои слова терялись в истерике, сливаясь в одну размытую массу получалось что-то не совсем определенное, не членораздельное, словно человек без языка пытался сказать хоть что-то.
Я так далеко зашла чтобы закончить эту игру, но почему тогда я чувствую себя побежденной.. от чувства собственного бессилия и безысходности ситуации желание было только одно – не существовать. Никогда. Нигде. Испариться с лица земли, перестать чувствовать, понимать..
– Мне это все надоело! Жаль вы не успели попрощаться, – оскалился в улыбке ублюдок, обнажив огромные кривые зубы, намереваясь уйти.
– Нет! – резко закричала я, ведь он не блефует.
Его глаза загорелись красными искрами, жестокие и яростные глаза. В голове словно набатом выбивало стук сердце, я чувствовала, как лицо мое накаляется, обретая бордовый налив, я чувствовала одновременно страх и решимость.. я не могу его потерять, он все, что у меня есть! Я люблю его! Я посмотрела еще раз на толстяка, лежащего на диване с расстегнутой рубашкой. Простите.
– Хорошо, я сделаю..это.. – сказала я не так уверенно как ожидала, и в тот же момент довольная улыбка появилась на лице тирана.
– Я так и думал! Правильный выбор.
Кажется, на несколько секунд мое сердце перестало биться, я находилась словно в вакуумном пузыре, не понимая, что происходит вокруг. – Я убила? Я его убила? – мелькали мысли в моей голове. Но это значило, что все закончилось, я сделала то, что от меня хотели, и теперь этот психопат оставит меня в покое. Меня и Майка, жизнь которого я спасла пару секунд назад.
Опустошенная и разбитая, я даже представить не могла, во что превратится моя жизни, какие фантазии мерзкого извращенца мне предстоит пережить, но может быть именно в этот момент я поняла, что я совсем не та, кой себя считала все 29 лет своей жизни. Кто я? Что я за человек? На что я способна?
Ответы не заставили себя долго ждать.
*****************
Я часто возвращаюсь к самому началу, к тем событиям, которые в корне изменили мою жизнь, мое мнение о нем и главное, о самой себе. Думаю, сейчас вам совсем ничего не понятно. Поэтому я должна рассказать о событиях до этого. Надеюсь, вы поймете меня и не осудите. Ведь никто не знает, а как бы поступили вы на моем месте.
Глава 1. Предчувствие
За две недели до этого.
– Аня, зайди ко мне! – раздался за стеной голос главбуха из соседнего кабинета. Принято считать, что бухучет – это сугубо женская профессия, как бы не так. В нашем коллективе действительно почти вся бухгалтерия состояла из женщин, включая зама, а вот главбух – Петр Георгиевич, солидный мужчина 48 лет, высокий брюнет, мощный, смуглый, с плоским чувством юмора ниже пояса, что собственно сразу умаляет все достоинства внешности.
Не вставая со своего рабочего места, я быстро нащупала ногами туфли под столом, влетела в них и вылетела из кабинета поскольку знала, что ждать он чертовски не любит.
– Да, Петр Георгиевич, что такое? – подошла я к его столу, немного переживая, что сейчас мне влетит за какой-нибудь косяк.
Я работала в расчетном отделе – попросту говоря, считала людям зарплату, отпускные, пособия, больничные. Работа мне нравилась, если сравнивать с другими отраслями бухгалтерского учета, но работа была сложной и ответственной. Любой мой промах отражался рублем на людях или на мне, поэтому когда меня вызывал к себе главбух или кто-нибудь из замов – в уме я проигрывала худший сценарий.
– Ты табеля все получила? По водителям прислали или как в прошлом месяце? – он поднял на меня свой тяжелый и всегда вопрошающий взгляд, словно я всегда что-то умалчиваю.
В прошлом месяце мне здорово влетело, когда табеля рабочего времени прислали поздно, и я не успела их проверить как следует, а потом оказалось, что один из водителей, который был уже уволен и рассчитан на тот момент – еще раз получил зарплату. Ох и шуму тогда было. Конечно, это не совсем моя вина, в первую очередь это задача кадровика проверить табеля, а моя – посчитать и начислить, но по факту выполняешь свою работу и проверяешь за другими. Да и разрешилось все тогда удачно, тот водитель оказался вполне порядочным и добровольно вернул деньги, что ни меня ни кадровичку не лишили премии, но главбух тогда неделю сокрушался, и думаю он не скоро забудет этот случай.
– Да, Петр Георгиевич, почти. По водителям я спрашивала, сказали пришлют в понедельник, по подсобным рабочим сегодня, а по остальным уже все прислали, сейчас проверяю, – спокойно ответила я, понимая его беспокойство.
– Ладно тогда, – подытожил он и уставился обратно в монитор своего компьютера. С чувством облегчения я поспешила выйти из его кабинета, на этот раз пронесло.
Как обычно бывает в пятницу – время тянулось как нельзя медленнее, до конца дня оставалось три часа, но настроя на работу уже не было.