Чтение онлайн

– В таких вопросах не шутят, – сказала Марья с серьезным видом.

– А я и не шучу. Сейчас слово "патриот" приравнивают к слову "националист" и считают бранным. Ни больше, ни меньше. Учитывая новые веяния, я стараюсь перестроиться. Чтобы меня не обвинили во всех смертных грехах и не приклеили соответствующий ярлык. А теперь возражай, если сможешь.

– У меня нет слов…

– Значит, я тебя переубедил.

Я весело рассмеялся.

– Черт побери, о чем мы болтаем!? Марья, давай поговорим о любви. Благо атмосфера как снаружи, так и внутри, – я похлопал себя по животу, – к этому располагает.

– Да ну вас! – Марья изобразила обиду. – Я не могу понять, когда вы шутите, а когда говорите всерьез.

– Марья, я серьезен только в двух случаях…

Я многозначительно умолк.

– В каких именно?

– Любопытно?

– Еще как.

– Во-первых, когда сплю…

– Максим Семенович!..

– Дай договорить. Нет ничего на свете более серьезного, нежели сон. Я в этом имел возможность убедиться не один раз, притом на собственном горьком опыте. Поэтому я особенно тщательно и с полным сознанием важности момента отношусь ко всему комплексу "сонных" мероприятий. Это и надежно защищенное жилище, и удобная постель, и чистое накрахмаленное постельное белье, и хорошая звукоизоляция, и бутерброд с молоком или кефиром на ночь, и еще кое-что, весьма существенное… иногда.

– Согласна. Пусть так. А во-вторых?..

– Во-вторых, дорогая Марья Казимировна, я очень серьезно отношусь к проблемам, от которых зависит продолжительность моей жизни.

– Может быть…

В голосе Марьи явственно прозвучало сомнение.

Наверное, она решила, что я и впрямь наклюкался, и что меня понесло. Судя по всему, Марья давно уверилась в мысли, что я не в состоянии как следует защитить ни фирму, ни себя.

Но я сказал ей чистую правду. Иначе мне не удалось дожить бы до своей воинской пенсии.

Я подозревал, что Марья считает меня примитивным обывателем, ожиревшим пингвином, которому дороже всего родное гнездышко, выстеленное теплым мягким пухом. Ладно, пусть ее…

Увы, рассказать ей, кто я на самом деле, не позволяет не только присяга, но и элементарная осторожность.

Бахвальство до добра не доводит…

Мы продолжили застолье. Я по-прежнему посматривал на зеркальную поверхность ведерка, чтобы не выпускать из виду Анубиса, но уже сидел прямо и не изображал из себя пенек в камуфляже.

"Мистер Смерть", конечно, крутой мужик, но и мы, чай, не пальцем деланные. Я сейчас не на службе и мне он до лампочки. Я не хочу становиться ему поперек дороги. Пусть им занимается моя бывшая "контора".

Но я и не позволю, чтобы он встал на моем пути. Это если молодой прилизанный Чебурашка с ушами врастопырку, который сидит с Анубисом за одним столом и который, скорее всего, принадлежит к его команде, продолжит играть роль "покупателя" моего магазина на Левобережной.

Анубис тоже как будто расслабился, но продолжал держать мой сектор под прицелом своих колючих глаз.

Но мне почему-то показалось, что он смотрит не на меня, а куда-то левее нашего с Марьей столика.

Я осторожно рассмотрел гуляющую по полной программе братию. И не нашел ничего такого, что могло бы привлечь внимание шакала-Анубиса. С моей точки зрения.

Тогда какого хрена "мистер Смерть" так насторожился!? Я, похоже, ему неинтересен – что, кстати, не факт, а предположение. Но если не я, то кто? Кто тот человек, из-за которого Анубис начал икру метать?

Сотрудник моей бывшей "конторы"?

Возможно. Вполне вероятно. Как офицер службы внутренней безопасности, Анубис, в отличие от меня, многих сотрудников центрального аппарата знал в лицо. Не исключено, что кто-нибудь из моих коллег по каким-то своим делам приехал в наши палестины и пришел посидеть в ресторане с друзьями или подругой.

Есть и другой вариант. Существует вероятность, что в "Третий Рим" заглянул клиент с той стороны,

"варяжский" гость. Приехал в бывшую "империю зла" в качестве туриста или как бизнесмен. И Анубис его узнал.

Впрочем, нельзя исключить предположение, что клиент продолжает трудиться по своей прямой специальности. После развала Союза разведчики многих стран запада нагло и практически безнаказанно закружили над Россией – как воронье.

Но где он? Где человек, который встревожил Анубиса? Или, все-таки, шакал почуял волкодава?..

Вопросы, вопросы…

От нехороших мыслей мне стало неуютно. Даже спиртное не возбуждало, а угнетало. В конце концов, мне совсем расхотелось пить. Не будь в ресторане Анубиса, я бы давно направился домой.

Неожиданно я почувствовал сильное сердцебиение. Анубис встал и направился к выходу! Он сделал это быстро и решительно, даже ни с кем не попрощавшись. Его никто не провожал.

Что делать, что делать!? Извечный русский вопрос.

Анубиса упускать нельзя! Ни в коем случае. Обязательно нужно найти его логово. Придется тряхнуть стариной…

– Марья, вот деньги, – выпалил я скороговоркой и бросил на стол несколько крупных кредиток. – Заплатишь за стол и вызовешь такси. Здесь вполне достаточно. Я ухожу.

– Максим Семенович!..

– Надо, Марья, надо! Притом в авральном порядке. Извини. Потом объясню…

И я устремился к выходу, оставив бедную Марью в состоянии близком к трансу. Хотелось бы думать, что мое поведение не бросит тень на всех мужчин.

Сознание возвращалось медленно, и так же постепенно вырисовывались предметы окружающей обстановки: сначала контуры, затем более мелкие детали, а потом словно кто-то с помощью дистанционного пульта включил цвет. Андрей с недоумением рассматривал невзрачную комнатенку, в которой он очутился непонятно как.