Чтение онлайн

– Я была весьма удивлена, узнав, что у вас лейб-гвардия участвует в боевых операциях, - сказала Маша, - ведь в нашем мире лейб-гвардия никогда не участвовала в боевых действиях. Исключения составляют только времена Петра Первого и Николая Второго. Впрочем, наш последний император фактически погубил гвардию в Мазурских болотах, бросив её во встречные бои.

– А мне, милая Машенька, странно слышать от вас эти слова, - ответил генерал, - у нас наоборот, гвардейским полкам поручаются самые сложные операции. Есть даже негласная специализация, мой полк занимается глубокими рейдами по тылам противника, Преображенцы отлично проводят штурм сильно укрепленных позиций, Семеновцы великолепные контрдиверсанты.

– А кирасиры и кавалергарды? – заинтересовался я.

– Кавалергардский полк сейчас представляет собой особую усиленную танковую бригаду прорыва, - ответил генерал, - а кирасирский – это штурмовая авиация!

– А рота дворцовых гренадеров? – не унимался я.

– Телохранители, - сказал генерал, - поймите, в лейб-гвардии служат наиболее опытные люди. Прошедшие огонь и воду ветераны. Грех было бы посылать в распыл молодых ребят из линейных полков. Это, конечно, не значит, что у нас воюют только гвардейцы. В случае крупномасштабных боевых действий непременно подключится вся Русская армия. Но так как сейчас у нас война с Халифатом переросла в цепь локальных сражений, выгоднее использовать элитные спецподразделения. Они и противнику наносят существенно больший урон, и сами обходятся практически без потерь. Вот в недавней операции, про которую вы уже, наверное, слышали, мой полк вообще не потерял никого убитыми. А угробили мы фактически целую дивизию.

– Вот как надо воевать! – в полном восторге воскликнул Мишка. – А ведь у нас действительно кидают в бой безусых пацанов, которые даже толком не знают, из какого места в автомате пули вылетают! Что стоит хотя бы первая Чеченская война! Говорят, что в Ростове, в холодильнике морга до сих пор лежит сотня неопознанных трупов наших солдат!

– Это более чем невероятно! Даже кощунственно! – В свою очередь воскликнул генерал.
– Как можно так обращаться с телами солдат, выполнивших свой долг?! У нас это было бы недопустимо! Какой позор для командиров!

– Ну, сейчас у нас стали воевать более грамотно! – поспешил я успокоить генерала. – А тогда, в первую чеченскую кампанию у нас и армии как таковой уже не было. Развалили армию, теперь пытаемся восстановить!

– Будьте так любезны, расскажите поподробнее про ваши чеченские кампании, - попросил Абрамов. – Я так понимаю, у вас их было две? И если можно, ещё я хотел бы услышать про Мировые войны.

Пересказ событий нашей истории занял время до вечера. Уже в сумерках мы отправились к новой зоне перехода и развернули «окно». «Хорошо хоть часы теперь синхронизировались, - подумал я, - и у нас и у них вечер». Генерал внимательно осмотрел рамку и остался доволен её габаритами.

– Отлично, тут своим ходом пройдет даже тяжелый «Филин», - отметил Абрамов, - а это у нас в полку самая большая машина. «Сова» и «Зигзаг» поменьше будут. Так, а где мои бойцы? Как вы думаете, сколько здесь прошло времени с момента отдания приказа?

– Полагаю, чуть менее получаса, - ответил я, прикинув в уме наши передвижения после осмотра площадки.

– Значит, они сейчас появятся, - сказал генерал. – Ну, точно, вон они едут!

По дороге к нам приближались четыре приземистые плоские, с небольшими башенками боевые машины. Похожи они были на БМП-2, только на колесном ходу. Подъехав к нужной точке броневики развернулись веером, на все стороны света. Из люков быстро и ловко выметнулись десантники, разбежались по кругу. К нам подошел командир полусотни, облаченный в боевой комбинезон. Откинув забрало шлема незнакомый офицер отрапортовал генералу о прибытии.

– За сколько уложились? – строго спросил Абрамов.

– Двадцать семь минут, ваше высокопревосходительство! – отчеканил офицер, судя по двум звездочкам на шлеме – хорунжий.

– Отлично! – похвалил генерал, - на шесть минут быстрее норматива!

– Рады стараться! – гаркнул хорунжий.

– Вольно! – скомандовал командир полка. – Слушай внимательно, Саша, твоя задача не подпускать к этому объекту посторонних. Это «окно» пространственного перехода и за ним другая реальность. Половину казаков и две боевые машины отправь туда. «Окно» должно тщательно охраняться с обеих сторон. Запомни вот этих господ! Они с сегодняшнего дня исполняют в полку обязанности технических советников и их деятельность будет непосредственно связана именно с этим устройством. Ты должен оказывать им любую возможную помощь и содействие! Понял, Саша?

– Понял, командир! – хорунжий внимательно осмотрел рамку «окна», цепко, запоминающе, оглядел нас и кивнул. – Разрешите выполнять? – Генерал кивнул. Хорунжий пошел к своим бойцам, на ходу командуя, - подхорунжий Смирнов, возьми два десятка и ко мне! Урядник Соловьев, подгони две машины к этой раме!

– Теперь за безопасность перехода я спокоен! – сказал генерал, - А вас, господа, я приглашаю в свою временную резиденцию. Сейчас я вызову свой автомобиль и мы поедем в город. Нужно обсудить подробности предстоящей операции.

Завертелась предстартовая карусель. Нам выделили апартаменты в офицерском общежитии военного городка. Я говорю апартаменты, потому что назвать номерами или комнатами эти хоромы просто не поворачивался язык. По сути это были двухкомнатные, с огромной ванной комнатой (правда, без кухни) квартиры, общей площадью метров по семьдесят. Само здание общежития было несколько скромней городских домов и напоминало элитные монолитные башни нашего мира.

Когда я заикнулся, что предпочитаю спать с женой в одной кровати, начальник хозчасти гарнизона только молча кивнул и через двадцать минут несколько солдат приволокли гигантский, два на три метра сексодром. Утром нам выдали по комплекту рабочей униформы с синими погонами, окаймленными трехцветной тесьмой, негорючие пластиковые ботинки (очень легкие и мягкие внутри, ощущаемые на ноге как кроссовки), штатное оружие – импульсники Стечкина и электронные карточки с задатком жалованья. Теперь мы по внешнему виду ничем не отличались от казачьих офицеров, тоже сменивших свою роскошную повседневную форму и хромовые сапоги на черные комбинезоны и пластиковые ботинки.

Нам пришлось разделиться. Я и Маша работали вместе с Владом в оперативном отделе. Мишка и Гарик регулировали устремившийся из одной реальности в другую поток людей, техники и грузов. А Андрюха постоянно пребывая в семнадцатом веке, обеспечивал временное размещение атаманцев на специальных площадках и заодно приглядывал за нашими солдатами.

Через три дня экспедиционная группа была почти готова к движению. И тут выяснилось, что мы не можем принять участие в полете, поскольку здесь вольноопределяющиеся не участвуют в специальных операциях. В ответ на это заявление Маша сказала, что ей не очень то и хотелось мотаться с автоматом по джунглям. А вот мы, четверо, серьезно обиделись – неужели нас считают желторотыми щенками, неспособными к бою.

Косарев и Абрамов как могли, успокаивали нас.

– Мужики, мы прекрасно знаем, что вы опытные бойцы, но у нас существуют определенные правила, отменить которые не в силах даже государь! – говорил Влад. – Строгое исполнение устава – краеугольный камень нашей армии. Вот если бы вы сдали экзамены на первый офицерский чин!

– Так в чем же дело?! – кипятился Гарик. – Давайте ваши экзаменационные билеты!

– Это не так просто, Игорь! – не сдавался Влад. – Люди готовятся к таким экзаменам по году, а то и больше. Кроме стратегии и тактики, нужно в совершенстве владеть материальной частью и оружием.