Под ударом
Шрифт:
Пожалели…
– Не куришь? Молодец…
Николай ничего не ответил.
Капитан закурил. Затянулся, сбросил пепел в пепельницу из консервной банки из-под кильки в томате. В Афганистане ее называли «красная рыба», она вызывала тяжелую изжогу и всем надоела до тошноты.
– В штаб или в дивизию?
– Простите?
– Штабной или в дивизию поедешь?
– Пока к штабу, там решат. Водитель я.
– Водитель – это хорошо. И то, что не куришь – тоже хорошо.
…
– Николай…
Николай не обернулся.
– Выходи не первым. На перроне задержись, к тебе человек подойдет. Вы знакомы. Он все объяснит.
Хлопнула дверь.
…
Через Польшу шли в основном ночью. Рано утром – встали на каком-то полустанке, непонятно почему. Из мужиков, кто уже проснулся – потянулись покурить. Полустанок был в каком-то польском городе, небольшом. Было видно, что город, в основном, сельскохозяйственный. Бросалось в глаза, какие большие участки у домов, больше пятидесяти соток, наверное. На некоторых работали крестьяне, тарахтел маленький трактор.
Николай прислушался.
– Здесь колхозов нет почти, не создавали. Есть что-то вроде совхозов, но в основном земля у крестьян вся. Потому и в магазинах не шаром покати, как у нас.
– А говорят, плохо все у них.
– Ты больше слушай! Я у них служил тут. Уж чего – чего, а жратвы-то в магазинах у них всегда хватало. Не то, чтобы шиковали – но и так как у нас, за курицей очередь, а мясо только по праздникам – нет такого. Тут еще в основном страна-то сельская, у многих родственники в деревне, а держат они скотины больше чем у нас. По две-три коровы у многих… В костёлы все ходят, тут религию не запрещали 16 , в субботу на улицах пусто утром – все в костел ушли. И ненавидят нас…
– За что?
– За то, что русские. Ты не верь тому, что говорится, про пролетарский интернационализм. Для поляка любой русский – враг, нас ненавидят все, от детей и до глубоких стариков. Начнись война, они нам в спину стрелять будут…
Да уж. И зачем мы тут стоим, спрашивается?
Свистнул тепловоз. Народ потянулся к вагонам, гася сигареты…
…
Второй раз встали уже на территории ГДР. Николай снова вышел и глянув в голову состава, не смог сдержать удивления.
О как!
Вагоны были прицеплены к… паровозу! Самому настоящему, живому паровозу! Николая это так удивило, что он не отказал себе в удовольствии подойти поближе, полюбоваться огромной, пышущей жаром машиной 17 .
– Что стоите, молодой человек
Ого… патруль. Строго тут. Он предъявил документы.
– В штаб следуете?
– В штаб.
Начальник патруля вернул документы.
– Николай!
Николай обернулся, сделал шаг в сторону и опустил руки так, чтобы при необходимости тело быстро приняло защитную стойку. На него смотрел незнакомый парень…
17
Это на самом деле так, на ГДРовском участке пути состав большую часть пути тянул паровоз. Если в СССР паровозы с железных дорог окончательно ушли в 70-ых – то в ГДР они использовались до конца, а на ж/д объединенной Германии – до конца 90-х. Не верите? Ну вот например запись 1993 года – https://www.youtube.com/watch?v=pqOF257cmkM – паровозы и двухэтажные пригородные вагоны из Герлица. Кстати, иногда в американских фильмах 90-х можно было встретить кадры, как якобы в бывшем СССР на железной дороге работают паровозы. Видимо, американцы увидели это в ГДР и подумали, что и у нас так же.
– Совсем не узнаешь? Это я, Эдик…
Парень улыбался на все тридцать два.
– Нет. Не узнаю, – сказал Николай
– В Джелалабаде вместе чай пили. У дукандора Карима вшивник 18 покупали? Ну?
Этого не мог знать никто.
– Пошли, подвезу. Вещи назад бросай.
У вокзала стояла машина, Ваз-2106 и у шестерки были, почему то синие номера 19
18
Свитер.
19
Синие номера полагались советским гражданским представителям, которые не являлись дипработниками, но находились на ответственной работе. Например, журналистам
Конец ознакомительного фрагмента.