Шрифт:
Арт для обложки взят с бесплатного фотостока pixabay.com
П
ролог
.
– Мама, смотри!
Лариса вздрогнула, словно ее ударили, и повернулась на звонкий мальчишеский голос. Мальчик в синей курточке и смешной шапочке с большим голубым помпоном протягивал маме – стройной высокой женщине в сером пальто – свое сокровище: длинную сосульку.
Мама не оценила:
– Фу, Миша, брось. Она же грязная! И холодная!
– Ну, мама, – запротестовал сын, высоко поднимая свой трофей и щурясь сквозь лед на яркое мартовское солнышко.
– Где твои варежки?
От созерцания этой немудрящей сценки Лариса тяжело осела на деревянную скамейку, спрятала лицо в черных перчатках и тихо заплакала. Ее плечи подрагивали от беззвучных рыданий, все тело ломило и выкручивало от застарелой боли. Ей уже 29 лет, она уже долгих пять лет пытается… пыталась. Ходили с мужем по врачам, ездила по святым местам, пила настойки трав по рекомендациям бабок-знахарок. И все впустую!
– Мама, тетя плачет! Мама, почему тетя плачет?
– Проблемы у нее какие-то, вот и плачет… Вам помочь? – вежливо обратилась к Ларисе счастливица.
– Все в порядке… со мной бывает, – выдавила из себя Лариса, силясь сквозь слезы улыбнуться участливой рожице мальчика.
– Ну, как знаете, – женщина в сером пальто постояла несколько секунд, затем решительно взяла мальчика за руку, – Миша, идем, мы опаздываем.
Мальчик и его мама направились к автобусной остановке, а Лариса продолжила сидеть, тупо глядя на ясное весеннее небо.
К черту эту весну. К черту все. Вся жизнь – сплошная беспросветная боль.
– Это вам.
На ее колени опустилась сосулька, уже слегка подтаявшая от детской руки.
– Не плачьте, – сказал Миша и тут же побежал догонять сердито замахавшую ему маму.
– Спасибо, – одними губами прошептала вслед Лариса и разревелась – горько, отчаянно, навзрыд.
***
Личная жизнь Ларисы давно трещала по швам. Она вышла замуж по сумасшедшей любви в 23 года, практически сразу после получения диплома. Муж Сергей был красивым – такой приятной, спокойной мужественной красотой, не слишком глянцевой, как у моделей и киноактеров, а самой настоящей. Девчонки-однокурсницы ей завидовали, свадьба с шикарным платьем – как у принцессы! Красивая фотосессия, летняя веранда в белых кружевах и гирляндах цветов… Лариса отнекивалась, хотела что-нибудь попроще, но муж настоял: он гордился красавицей и умницей женой и хотел сделать ей приятное пышной свадебной церемонией.
И три недели у моря, на известном курорте… Медовый месяц, полный жарких (от солнца) дней и жарких (от страсти) ночей. Иногда они весь день из постели не вылезали, заказывали еду прямо в номер и кормили друг друга с рук, снова загораясь желанием… Все это в прошлом, куда это делось?
Первую пару лет молодожены, как сейчас модно, пожили “для себя”. Оба работали на хороших должностях, два раза в год летали в отпуск за границу, проводили вечера в уютных кафешках, смотрели кино, держась за руки. Среди друзей считались самой счастливой парой, пока то одни, то другие не завели детей, а Лариса начала прятать глаза на вопрос “Ну а вы-то когда? Пора, часики тикают…”
Если бы это от нее зависело! За что ей такое наказание? Она никого не убивала, не гуляла напропалую с парнями, ни разу не выкурила ни одной сигареты, даже вино пила только по праздникам, а когда они с Сергеем решили завести ребенка, вообще не прикасалась к алкоголю! Почему жизнь так несправедлива? Почему бывшая одноклассница Алинка преспокойно родила четверых – а ведь она в старших классах успела сделать два аборта, потом выскочила замуж по залету за какого-то алкаша, родила, развелась, запила сама, опустилась, водила к себе случайных мужиков… Дети росли как трава в поле, ходили оборвышами, отирались у помоек. Одежду им Алинка иногда брала в церкви, а едой их подкармливали у себя в центре две сердобольные кришнаитки.
Вот почему? Почему те, кому дети не нужны, могут родить четверых, а она, Лариса, даже один-единственный раз забеременеть не в состоянии? Муж поначалу утешал и поддерживал, считая, что со временем все уладится, потом начала подливать масла в огонь свекровь, которой Лариса никогда не нравилась – и семья у нее бедная (обычная, на самом деле, но отец Сергея был успешным бизнесменом и всех, кто зарабатывает меньше двухсот тысяч в месяц считал дураками или лентяями), и вообще она ему не подходит, и вот, “дефективная” оказалась, небось больная, или от мужа аборт скрывает, или бесплодие с другими мужиками до свадьбы нагуляла…
Все это Лариса как-то случайно подслушала, когда гостили на даче у свекров. Мать Сергея говорила по телефону, жаловалась подруге, охая и вздыхая так громко, что не услышать было невозможно. Лариса, услышав этот поток оскорблений и домыслов, так и замерла на вдохе, ни выдохнуть, ни отойти. Хотелось выскочить и шлепнуть свекрови по губам – так больно и обидно было. Сергею пожаловалась – тот обещал поговорить с матерью, но Лариса чувствовала: не понял он ее обиды. Сказал: “Ну не бери близко к сердцу, она переживает, ей внуков хочется.”
В тот вечер они впервые крупно поссорились с мужем – так, что в отношениях пролегла трещина. Трещина росла с каждым отрицательным тестом, с каждой проклятущей менструацией, с робкими вопросами: “Сереж, может, ты тоже обследуешься?”
“Я здоров,” – отмахивался муж, считая свою стойкую эрекцию гарантом способности зачать.
Лариса начала плакать вечерами, с болезненным чувством рассматривая фотографии подруг с розовыми и голубыми кулечками на руках. Муж стал задерживаться на работе. Нет, любовницы у него не было – не такой он был человек, просто ему стало неприятно приходить в когда-то уютный дом, где теперь поселилось и витало в воздухе отчаяние.
Семья разваливалась, несмотря на все попытки. Лариса буквально поселилась на форуме, где такие же, как она, делились “верными способами” забеременеть. Получалось не у всех, но у тех, у кого чудо все-таки случилось, Лариса сначала поздравляла, а потом не могла.
Однажды отчаявшаяся девушка поймала себя, что она сидит на сайте местного приюта и механически рассматривает фотографии воспитанников. И ничего не испытывает, кроме черной зависти и ненависти к тем, кому Бог, Судьба или иные высшие силы дали такой чудесный подарок – ребенка, а матери-кукушки этого не оценили, бросили сокровище как ненужный хлам.