Чтение онлайн

– А мантры?

– Обычно мантру ученику дает учитель. Как он определяет, кому какая подходит, я в книгах не нашла. Может быть, от балды. Все остальные, у кого нет своего учителя, берут мантру о-ммм или ау-ммм, кому что нравится.

– И ты всерьез предлагаешь мне этим заниматься?

– Ты меня любишь? Значит, должен верить тому, что я говорю. Если мы на время расстанемся, то тебе станет плохо, и не только морально, но и физически. Ты хочешь, чтобы я из-за тебя переживала? Этим видом медитации во всем мире занимаются миллионы людей, ее результаты изучали серьезные научные центры. Не упрямься, есть вещи, которые никто за тебя не сделает.

– Солнышко мое ненаглядное! Ну что ты волнуешься, я для тебя вообще все, что хочешь, сделаю! А лежа можно медитировать?

– Ты это не для меня, а для себя делать должен! А заниматься лежа медитацией можно только в том случае, если у тебя бессонница. Обязательно впадешь в медитативный сон, который перейдет в обычный. В результате просто продрыхнешь без всякой пользы. А если ты у нас ради меня на все готовый, то садись прямо в кровати спиной к ковру и медитируй. Когда подойдет время, я тебя толкну.

Через двадцать минут она растолкала заснувшего мужа.

– Вот лентяй! Ты и сидя умудрился заснуть! На будущее запомни, что вечернюю медитацию нужно делать раньше, а не перед самым сном.

– Здравствуйте, Виталий! – поздоровалась Ольга с Рыбиным, садясь в машину. – У меня есть большое желание сегодня полностью разделаться с вашим списком. Как вы на это смотрите?

– Всем привет, – сказал Игорь, заглянув в салон. – Оля, двигайся.

– Я на это смотрю положительно, – ответил Рыбин. – Мне вчера шеф по этому поводу звонил, так что я успел договориться со всеми клиентами.

– И кто клиенты?

– У вас, дорогая Ольга, сегодня детский день. Все три клиента в возрасте не старше двенадцати лет. Первым делом поедем к сыну одного из директоров Центрального банка. Клиентом является его внучка, которой недавно исполнилось два годика. Причин для отставания в развитии врачи не находят, но она все еще не умеет ходить, да и выговаривает только несколько слов. Малышка очень болезненная: ни одна болезнь к ней прицепится, так другая. Мать нигде не работает, а то бы не вылезала из больничных. Кому они ее только не показывали и все без толку. Нас должна встретить мать, которую зовут Надежда Николаевна. Это у нее второй ребенок, первый умер вскоре после рождения. Они в отчаянии, так что, в отличие от некоторых других, которых пришлось долго уламывать, сразу же согласились с предложением Рогожина.

В этой квартире Ольгу действительно сразу встретили с распростертыми объятиями, что было непривычно, но приятно.

– Заходите, пожалуйста! – мать девочки сама открыла им дверь, как только услышала, что прибыл целитель. – Мы о вас, Ольга Александровна, много наслышаны! Эти люди с вами?

– Да, Надежда Николаевна. Это мой муж, а это мой администратор. Где им можно посидеть, пока я буду работать с ребенком? И зовите меня просто Ольгой. Какая я вам Александровна?

– Тогда и вы меня просто по имени, – улыбнулась хозяйка. – Мужчин мы посадим в гостиной, а с вами пойдем в детскую.

– И как же нас зовут? – спросила Ольга малышку, которая посмотрела на нее из манежа с какой-то недетской грустью во взгляде.

– Оленькой нас зовут, – с любовью в голосе сказала Надежда. – Ваша тезка. Вы уж постарайтесь что-нибудь сделать, на нее просто все напасти сыпятся, а я уже просто не знаю, к кому обращаться за помощью. Поверите, перед ребенком стыдно: мать, а помочь ничем не могу! Если с ней что-нибудь случиться, я в третий раз рожать не решусь.

Ольга взяла стул, приставила его к манежу и села. Взгляд на девочку внутренним зрением привел в замешательство: аура ребенка представляла собой рваное серое образование с отдельными более темными включениями. Ольга даже для проверки оглянулась на Надежду, но аура матери была раскрашена чистыми яркими цветами. Девушка поднялась со стула и зашла с другой стороны манежа, чтобы осмотреть девочке спину. Чакры были почти не видны, а центральный канал, казалась, был набит черной икрой.

«Еще бы ей не болеть! – подумала девушка. – Удивительно, как она вообще еще живет!»

– У вашей дочери разрушен энергетический каркас, – сказала она матери. – Энергетика почти на нуле, я такого вообще пока не встречала. Попробую ее для начала немного наполнить энергией.

Попытка влить в ауру ребенка немного энергии привела к тому, что темные пятна в ней активизировались и начали расти в размерах.

– Они как паразиты, – мелькнула мысль. – А если попробовать их убрать?

Она попыталась выдрать одно такое пятно, и в испуге отшатнулась: на нее с ненавистью и страхом уставилось неизвестно откуда взявшееся лицо пожилой женщины.

– Дайте ручку и лист бумаги! – попросила Ольга Надежду. – И, ради бога, быстрее, Наденька!

Получив в свое распоряжение ручку и общую тетрадь, Ольга начала быстро, не отводя взгляда от женщины, зарисовывать на бумаге очень характерные черты ее лица.

– Кто это? – спросила она Надю. – Вы ее знаете?

– Конечно, – ответила та, с удивлением и страхом глядя на карандашный набросок. – Это мать моего мужа Валентина Николаевна. Только обычно она улыбается, а на вашем рисунке изображена какая-то ведьма.

– Какие у вас с ней отношения? – спросила Ольга, которая уже начала догадываться, в чем дело.

– Особой любви она ко мне не испытывает, но и ненависти тоже нет. Общаемся, но редко.

– Ошибаетесь, Надюша! У тех, к кому не испытывают ненависти, не убивают детей. От чего умер ваш первый ребенок?

– Что вы такое говорите, Ольга! – Надежду всю трясло. – Она, конечно, не хотела нашего брака, но она просто не могла...

– Это классическое проклятье, Надя. Ответьте, в чем причина смерти первого ребенка?

– Коленька просто умер, когда ему было чуть больше года. Он тоже был очень слабенький и постоянно болел, что бы мы с Олегом ни делали. Нам сказали, что с такими детьми как наш, это часто случается.

– Что, совсем не нашли причины? – с недоверием спросила Ольга.

– Они в заключение много чего написали, – горько сказала Надя. – Только я из написанного ничего не поняла. Если честно, мне тогда было не до того.

– Вы можете вызвать домой своего свекра? Дело касается его жены. Если я буду лечить вашу дочь, мое лечение может ударить по ней.