Шрифт:
Тёплый кашемировый шарф в красно-чёрную клетку нежно обнимал хрупкие плечи пожилой женщины, мерно дремавшей в кресле-качалке. В доме было уютно и тепло, за окном тихо падал снег, трещали сухие поленья в камине, от поднимающегося вверх тёплого воздуха покачивался над камином единственный рождественский носок. В углу стояли нераспакованные коробки с ёлочными украшениями, отдельно стояла раскрытая большая коробка, из неё торчали пластмассовые еловые ветки – части разборной новогодней красавицы.
Ещё утром соседский внук Алёша, забежавший за парочкой яиц для домашнего пирога, который затеяла его бабушка, но, как водится, в последний момент не хватило яиц, достал коробки с чердака и даже предложил свою помощь в установке и украшении ёлки. Елена Сергеевна отказалась – ёлку они всегда наряжали всей семьей, каждый выбирал украшения по душе и вешал на приглянувшееся местечко в еловой кроне. Традиции нельзя нарушать, даже теперь, когда она осталась одна.
Сначала они украшали к праздникам ёлку и дом вдвоём с мужем, и эти тёплые минуты навсегда остались в её памяти – его светлая улыбка, лучистые глаза, глядящие на неё с неизменной любовью. Потом появились дети – старший сын, как только его ножки научились крепко стоять на земле и с невероятной скоростью передвигаться по дому, он стал участником ритуала. Игрушки выбирал самые яркие, крупные, блестящие, под стать себе и своему бойкому характеру и кипящей и бьющей через край энергии. Через пару лет к весёлому трио присоединилась нежная дочь, её выбором стали изящные балерины из тонкого стекла, прозрачные сосульки. Такой была и она сама – скромная, как полевая незабудка, с очарованием, заметным не каждому, но уже никогда не отпускающим того, кто его заметил.
Конец ознакомительного фрагмента.