Чтение онлайн

По дороге домой Карен почувствовала себя получше — только бледность все еще была слегка видна. Дома она для начала разместила тигренка на ковре, потом переложила на спинку дивана и удовлетворенно улыбнулась.

— Вот так!

Манци подошла, осторожно обнюхала игрушку и чихнула.

— А ты ничего не понимаешь! — ответила ей Карен.

Дел велел ей не спорить с кошкой и не прыгать по комнате, а сесть на диван — иначе опять может плохо стать. Сделал ей кофе — чтобы подбодрить — и сел в кресло напротив нее.

И, неожиданно для самого себя, сказал то, о чем думал уже давно:

— Карен, выходи за меня замуж, а?

Она резко подняла голову и взглянула на него, как бы убеждаясь, что правильно поняла услышанное. Закрыв глаза, медленно покачала головой — ему показалось, что она сейчас заплачет.

— Нет. Не надо этого, Дел... Пожалуйста, не надо.

Такого ответа Дел не ждал — и тем более такого вмиг застывшего лица. Он застыл в недоумении, потом удивленно спросил:

— Почему?

Карен уже взяла себя в руки и объяснила — спокойно, как что-то очевидное:

— Потому, что этого нельзя делать. Да и ни к чему. И пожалуйста, давай не будем об этом говорить.

Он опешил от ее спокойного и усталого тона — снова, как когда-то, во время их ссоры, ему показалось, что она намного старше него.

— Что значит — нельзя? Почему?

— Тебе что, плохо со мной?

— Хорошо. Вот я и хочу...

— Тогда оставь все, как есть, — перебила его Карен.

— Я тебя чем-то не устраиваю?

Она покачала головой, закрыв глаза и прикусив губу, чтобы не расплакаться. Почувствовала, как теплая рука, погладила ее по голове — ласково, так ласково, что ей еще больше захотелось заплакать, прижаться к нему лицом, пожаловаться на то, как все плохо.

Дел спросил — тихо, с какой-то обреченностью в голосе:

— Это из-за того, что я тебя старше, да? Внезапно Карен вскинула голову — сил сдерживаться больше не было. Ну почему он мучает ее, заставляя объяснять то, что должен понимать лучше нее?

— Да при чем тут старше-моложе! Нельзя тебе жениться на проститутке, ты что, сам не понимаешь?

Та же теплая рука, которая только что гладила ее по голове, больно впилась жесткими пальцами в плечо, встряхнула.

— Не смей называть себя так! — в его глазах полыхнула ярость.

Карен тяжело вздохнула и сказала — снова почти спокойно и очень устало:

— Я не назову — другие назовут, злых языков хватает. Скажут, что ловкая шлюха из стриптиз-бара окрутила тебя ради денег — как тебе это понравится?

— Да пусть говорят все, что угодно. Мне это неважно. Я хочу быть с тобой.

— Ну и будь со мной — а жениться-то зачем? — она с усилием рассмеялась.

Дел помолчал несколько минут, опустив голову, потом нарушил тишину:

— Ладно, давай больше не будем об этом. Ты все еще плохо себя чувствуешь — я постелю себе на диване.

Она хотела возразить — он махнул рукой и быстро ушел в ванную.

Он понимал причину ее отказа — если, конечно, это и была действительная причина. Понимал, и все-таки чувствовал себя отвергнутым и обманутым — ведь он так ждал, что ее глаза вспыхнут радостью, что она рассмеется, обнимет его...

Заснуть без привычного теплого дыхания под боком было трудно. Эта мелкая и глупая месть — лечь спать на диване — была никому не нужна, но вернуться на кровать Делу не позволяло упрямство и он маялся, ворочаясь с боку на бок.

Среди ночи, ерзая на диване, он услышал странный тоненький звук — словно где-то поскуливал потерявшийся щенок. Ему показалось, что это плачет Карен — не выдержав, он включил ночник, подошел к ней и присел на корточки.

— Ну что с тобой, чего ты? — и внезапно понял, что она действительно плачет — во сне, лежа на боку и свернувшись в клубочек. Иногда она тихо всхлипывала и вздрагивала, из-под плотно сжатых век на подушку просачивались капельки слез.

Перевернув влажную подушку, Дел лег рядом, привлек ее к себе и начал поглаживать по голове, как ребенка, увидевшего страшный сон. Она спрятала мокрое лицо у него на груди и перестала всхлипывать, постепенно согреваясь.

— Все, что угодно... Все, что угодно, девочка, только не плачь, — шептал он, пока не понял, что она снова крепко спит — но на это раз без слез.

Если бы он был хотя бы лет на десять моложе... А теперь она дарила ему частичку своей молодости — и он не имел уже права настаивать на большем.

Утром, проснувшись, Карен обнаружила, что прижимается лицом к его груди, поцеловала ее и слегка куснула — обычное приглашение к любовной игре. Дел лежал с закрытыми глазами и делал вид, что спит, хотя его желание было уже очевидным.

Она лизнула его ухо — он задрожал, но не открывал глаз. Приподняла голову и присмотрелась — уголки его рта кривились, он еле сдерживал смех. Пришлось пощекотать его — тут он, наконец, не выдержал, расхохотался и накрыл ее своим жилистым телом. И горький осадок, все еще остававшийся в душе после вчерашнего разговора, растаял от звуков его смеха.

Сразу после пасхальных каникул на кулинарных курсах должен был состояться выпускной экзамен. Карен старательно готовилась к нему, а накануне экзамена уехала куда-то на полдня — как она объяснила, «заниматься вместе с девочками». Про себя Дел мечтал, чтобы все это поскорее закончилось — он не любил, когда ее не было дома, а готовила она и так прекрасно. Его даже несколько удивляло, что Карен так переживает из-за этих дурацких курсов — последние несколько дней она выглядела усталой и озабоченной.

Он твердо решил через несколько дней снова увезти ее на озеро — там уже расцветали лилии. Девочке пойдет на пользу свежий воздух, и всю ее усталость как рукой снимет.

В день экзамена Карен уехала рано утром, бледная и сосредоточенная, договорившись, что встретится с ним в универмаге — ей хотелось еще ненадолго забежать к Томми и похвастаться новым дипломом.

Вскоре после ее ухода неожиданно позвонил Сэм. Дел до сих пор не съездил к нему и не объяснил причины своей отставки, поэтому был готов получить выговор за безалаберность — старик знал его с рождения и до сих пор считал мальчишкой.