Чтение онлайн

Дел сидел, держа в руке погасшую сигарету и смотрел в пол. До сих пор его подталкивала вперед надежда, что ее можно найти, объясниться, вернуть домой. Но если она уехала с каким-то парнем...

Да нет, чепуха какая-то, он же сам слышал, что Карен послала этого типа. Но почему тогда она уехала с ним? И какое этот парень имел право обнимать ее — даже пытаться?!

— Какая машина? Как выглядел парень? — резко спросил Томми.

— Машина белая, небольшая — марку она не знает. Парня описать она не сумела. Только сказала, что высокий и волосы темные. Еще добавила: «Если бы меня такой красавчик обнимал, я бы не о жратве думала». Я ее спросил, почему красавчик— объяснить толком она не смогла, только еще раз повторила, что красавчик.

— Это все?

— Тут-то все. Но вот пока я сюда ехал — кое-что еще вспомнилось. Видел я с ней парня похожего однажды.

— Где, когда?

— Полтора года назад я к ней в больницу пришел. Зашел в палату — она у окна лежала. И вот, на подоконнике парень сидит, с ней разговаривает. А меня увидел — быстро ей что-то сказал и к выходу заспешил. Действительно высокий — выше меня дюйма на три-четыре, волосы черные, глаза светлые, кажется, серые. Молодой совсем — лет восемнадцать, больше. И вот что интересно... Когда он мимо меня проходил — глянул так... нехорошо — похоже, знал он, что я полицейский. И крестик у него был на шее, блестящий.

— Она что-нибудь тогда про него говорила?

— Я спросил, кто это — ее парень, что ли? Она ответила, что они, как она выразилась, «немножко знакомы». Он здесь навещал кого-то, а потом ее увидел и зашел поболтать. И больше о нем — ни слова, все на пакет с гамбургером посматривала. Тогда я этому эпизоду значения не придал, а сейчас вспомнил.

— Крестик... блестящий, говоришь? Завтра к обеду успеешь?

Мак кивнул.

После ухода Макдермота Томми некоторое время молчал, потом спросил:

— Ну, и что ты об этом думаешь?

— Я не понял, что за дела там с крестиком? Почему это так важно?

— Есть такая банда молодежная — «Дети божьи». Мальчишки — от одиннадцати до восемнадцати примерно. Католики, или косят под них. Пару раз в год разборки крутые устраивают — территорию с другими такими же бандами делят, без крови не обходится. У каждого — две-три судимости, но по малолетке — сроки небольшие или просто условные. Так вот, у них крестики никелированные на шее всегда — вроде как униформа — и парень этот, похоже, оттуда. И если так — Мак его завтра вычислит, — помедлил и добавил: — Похоже, действительно мы на след вышли.

Эта ночь была хуже всех предыдущих — Дел был слишком возбужден, чтобы спать. Стоило ему закрыть глаза, и перед ним вставало одно и то же — чужие руки, обнимающие Карен. Его Карен...

Он больше не ревновал — было просто больно. Она могла и не хотеть этих объятий — скорее всего не хотела! — но рядом с ней не было никого, кто мог бы защитить ее.

В конце концов Дел зажег свет и встал. Принял душ — слава богу, хоть по ночам девицы не крутились в приемной и не поглядывали на него с интересом. Набрался наглости пошарить в столе у Томми в поисках сигарет, но обнаружил, что все ящики заперты. На душе было очень погано и тоскливо, поэтому он вылил в стакан все, что еще оставалось в бутылке — совсем немного — и проглотил, даже не почувствовав. Потом сел в кресло и достал то немногое, что у него оставалось — фотографию и клочок бумаги, на котором было написано круглым почерком: «Я люблю тебя. Карен». Защита от мучительных мыслей, от вопросов, от боли и пустоты.

Только под утро он все-таки заснул — прямо в кресле, уронив голову на стол и держа в руке фотографию.

Все утро он маялся в кабинете и ждал Макдермота — казалось, стрелки часов стоят на месте. В конце концов Томми загрузил его работой.

Дел нарисовал на большом листе таблицу — график выступлений стриптизерок на будущий месяц — и заполнил ее согласно указаниям Томми, который понемножку начал ворчать:

— Вот-вот, поработай, а то придумал — втихую по ночам глушить. Что мне потом девочка скажет — был у нее нормальный мужик, а стал пьяница? И я, получается, к этому руку приложил?

Казалось, Томми ворчит машинально, думая о чем-то другом. Пару раз Дел замечал, что тот смотрит на него — пристально и оценивающе.

Мак пришел часа в два, очень деловитый и собранный. Протянул Томми пару листов распечатки, сел и начал докладывать, поглядывая в записную книжку с пометками:

— Не Барни — Берни его зовут. Берни Флай. Девятнадцать лет. Мать куда-то смылась, когда ему лет семь было, с тех пор мальчишка на улице. Первый привод — в одиннадцать, кража. А потом пошло — три-четыре месяца в году в колонии проводил — кражи, поножовщина, угон автомобилей — всего понемножку. Отправляли в приюты, к приемным родителям — сбегал и снова сюда возвращался. Я с ребятами, которые «Детей божьих» курируют, говорил — так вот, они его помнят. Крутой волчонок — так один из них его назвал. Когда ему лет четырнадцать было — получил огнестрельное, в грудь, еле откачали. Стреляли в упор, так что он знал, кто его — но так и не сказал, как ни допрашивали. Ствола при нем не бывает, но что-то всегда имеет. В последних разборках уже не участвовал — вроде как по возрасту от них отходить начал. Ходят слухи, что оружием начал приторговывать — по мелочи. Ну и автомобили, конечно.

— Круто, — прокомментировал Томми, и перебросил Делу лист, который до того изучал, — посмотри, парень, — хмыкнул, — действительно, красавчик, ничего не скажешь!

Мальчишка был и в самом деле хорош. То, что Карен как-то назвала «Плейгерл». Темные волнистые волосы, серые глаза, пухлые губы — таких мальчиков можно было увидеть в рекламных роликах. Выражение глаз — что-то вроде «а пошли вы все!» И под фотографией список — приводы, аресты, судимости — до самого конца страницы.

— Я еще одно проверил, — продолжал Макдермот, — за три недели до того, как я его в палате у нее видел, на улице большая разборка случилась — и там, в больнице, действительно было ему кого навещать.

— Значит, он знает, где Карен... — задумчиво протянул Дел, возвращая Томми распечатку.

— Может знать, парень — может, — вздохнул Томми, — только ничего другого у нас пока нет.

— Ладно... где его можно найти?

Мак взглянул на Томми, словно не зная, стоит ли отвечать, тот пожал плечами.

— Есть одно место, я потому и задержался, что выяснял. Он там по вечерам часто бывает, — и снова взглянул на Томми, — Я сегодня туда сам собирался заглянуть — по выходным там большая игра идет.

— Не пойдет, — покачал головой Томми, — он знает, что ты коп. Или просто сбежит, или пошлет тебя — тем более, без ордера.

— Я могу его сюда привезти.

— А дальше? Не забудь — это волчонок уличный, его напугать трудно — не захочет говорить, и все. Что же ты — пытать его будешь?

— А ты что предлагаешь?

Томми несколько секунд молчал, не отвечая, потом неожиданно повернулся к Делу.

— Пойди-ка кофе мне сделай — да и себе заодно, мозги прочистить.

Возвращаясь, Дел еще из приемной услышал реплику Мака: «Ты с ума сошел!» Вошел, поставил перед Томми чашку и с некоторым удивлением взглянул на детектива. Тот не обратил внимания, продолжая: