Чтение онлайн

Прибыль упала. Маки требовали оплаты за материалы, даже если подделки просто накапливались в их офисе в Южном Сан-Франциско, в багажниках их автомобилей, в их домах. Когда же в дело вмешались правоохранительные органы, Винни и Ава изучили своё затруднительное положение со всех сторон, прежде чем пришли к выводу, что у них не осталось выбора: их продуманная схема стала балластом, и, как поражённую гангреной ногу, им придётся отрезать её, чтобы выжить. Но даже если они закроют дело до того, как будет раскрыта самая компрометирующая информация, уже слишком поздно, чтобы оправдаться.

Сидя перед ноутбуком в своём пентхаусе в Лос-Анджелесе, Винни купила билет на последний рейс из Лос-Анджелеса и позвонила Аве.

– Есть полуночный рейс из Сан-Франциско в Тайбэй с одним местом в бизнес-классе.

– Ты, видимо, шутишь, – сказала Ава. – Я не могу просто взять и уехать.

Винни смотрела в панорамные окна своей спальни. Как ей будет не хватать этого неба, такого чистого и голубого, с такими пушистыми облаками, что они кажутся нарисованными. Она сказала:

– Хорошо, я тебе объясню. Мы в шаге от ареста и возможности загреметь в тюрьму на месяцы, а то и годы. Я убираюсь отсюда к чёрту и настоятельно рекомендую тебе сделать то же самое.

– И что, по-твоему, я должна делать с сыном?

– Мария здесь?

– Винни, не сходи с ума.

Винни спрыгнула с кровати, зашагала по комнате.

– Это временно. Детали мы выясним позже.

– Ты хочешь, чтобы я бросила своего ребёнка на неопределенный срок?

Винни развернулась и ударила ногой в стену, ушибла большой палец.

– Как ты думаешь, что будет, когда тебя арестуют?

Ответом стало молчание на другом конце провода.

– Ава? – позвала Винни. – Ава, ты тут?

– Я здесь, – сказала она устрашающе спокойно

– Другого пути нет, слышишь? – Винни забарабанила пальцами по комоду, пытаясь понять, как объяснить подруге. – Другого пути нет.

– Подожди, – сказала Ава. – Думаю, он может быть.

Винни прижала ладонь ко лбу. У них не было на это времени.

– Что, если вместо того, чтобы ждать, пока меня арестуют, я сдамся?

Винни прикусила большой палец, чтобы сдержать крик.

– Тогда ты точно сядешь в тюрьму.

И снова тот же хладнокровный тон.

– Нет, если мы сделаем всё как надо.

В Пекине солнце начало садиться. Его лучи прорезают жалюзи, оставляя на полу полосы, похожие на решётки в камере. От жёстких диванных подушек у Винни болит поясница. Она переворачивается на бок, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее, задаваясь вопросом, почему боль, кажется, распространилась на её голову. Она смотрит на часы на каминной полке. Конечно. Пришло время лекарств. Она кладет на язык две обезболивающие таблетки и идёт в ванную, чтобы глотнуть воды. Поднеся лицо так близко, что стекло запотевает, она наносит слой густой полупрозрачной мази на свои раскрашенные, опухшие веки, нежные, как кожа младенца. Своему отражению, единственному, с кем она говорила, по-настоящему говорила в течение всего месяца, она шепчет:

– За новые начинания.

Она несёт ноутбук в спальню, забирается под одеяло, не раздеваясь. Открывает видео, которое смотрит всю последнюю неделю не реже раза в день. Это видео об алмазной лаборатории в Кардиффе – да, лаборатории, в которой выращивают алмазы, внешне неотличимые от природных камней, хотя и намного более дешевые, что, конечно же, даёт определённые возможности. Почему бы не взять схему подделки сумок, которая так хорошо работала, и не сдвинуть её на пятнадцать, тридцать, сорок пять градусов? Но на этот раз они будут контролировать всю цепочку поставок от начала до конца. На этот раз они не уступят контроль.

Она снова наблюдает, как учёный помещает крошечное алмазное семя в сложно устроенную ячейку для выращивания; наблюдает, как семя понемногу растёт в облаке пурпурного света. Через несколько недель, говорит учёный, это семя станет полноценным алмазом, готовым к огранке, полировке и установке в кольцо. Винни представляет, как взвешивает грубый камень на ладони, и её сердце стучит, как литавры. Она не будет ничего говорить Аве, пока не получит более чёткое представление о том, что повлечёт за собой план. Кроме того, Аве сейчас не нужно отвлекаться.

Одноразовый телефон Винни стучит по деревянной поверхности столика. Она проверяет номер и на этот раз отвечает.

– Ну, как дела у детектива?

– Пока все хорошо, – ровным голосом говорит Ава.

– И что мне с этим делать?

– Ты сама говорила, не надо быть слишком самоуверенной, – напоминает Ава. – Всё идет по плану, но впереди ещё долгий путь.

– По крайней мере, скажи мне, что ты ей рассказала.

Ава погружается в события предыдущего дня, когда она потчевала детектива историями о разбитом сердце и одиночестве, о своём умирающем браке, отвращении к Винни и этим жутким мужчинам.

– Представляешь, – говорит Ава чуть громче, и теперь Винни видит её горящие глаза, раскрасневшиеся щеки, видит её, бессильную сдержать волнение, – я рассказала ей про девушку без двух пальцев, и, Винни, ты бы видела ее лицо.

Винни ликующе вскрикивает и прикрывает рот рукой, потрясённая своим криком. Как Ава до этого додумалась? Ее подруга могла бы стать автором бестселлеров, так легко она сплетает небылицы. Кого ещё она придумает? Гангстера со шрамом от виска до челюсти? Проститутку, которая мечтает вернуться в школу? Винни не терпится узнать.

Знаете, детектив, в каждой истории есть момент, когда главный герой понимает, что принял обязательство, которое не может отменить, и двигаться вперёд представляется ему единственно возможным вариантом. Как это называется – точка невозврата? Ну, вот так я себя и чувствовала в конце поездки в Дунгуань. Без вариантов. Всё, что мне оставалось – просто ставить одну ногу впереди другой, совершать необходимый минимум действий, способный удовлетворить Винни и Маков. Я думала, что смогу ограничить свою работу и удержать её в этих границах, сделать так, чтобы она никогда не соприкоснулась с моей жизнью и жизнью дорогих мне людей.