Чтение онлайн

— Очень емкая характеристика, — смеюсь над ее, не терпящим возражения, тоном. — Гад. Подлец. Сволочь. Называй как угодно.

— Я бы, пожалуй, убила. Сначала его, а потом эту…

— Ой, Марин… Этим уже ничего не исправишь. Просто сегодня, глядя на Лизу, я вдруг словила себя на том, что страстно желаю, чтобы его Рита любила его хотя бы чуть-чуть. Чтобы она не просто так увела у меня мужа, не ради квартиры или машины… Пусть лучше между ними действительно будут истинные чувства.

— Скажешь тоже. Пусть ее разобьет паралич, а твоего благоверного поразит молния.

Я вяло смеюсь, пытаясь отскоблить своим ногтем потрескавшуюся краску на изгороди, и больше не стремлюсь пускаться в откровения.

— Помнишь, в девятом классе, ты влюбилась в мальчишку из одиннадцатого? — прерывает мое молчание Парфенова.

— Помню. Игорь Никифоров, — не понимаю к чему она клонит, но все же вспоминаю симпатичного блондина, овладевшего моими мыслями на три долгих месяца, за которые я даже успела подорвать свою успеваемость.

— Так вот. Я с ним целовалась. На новогодней дискотеке…

— Да ладно?

— Да, — тяжело вздыхает девушка.

— И к чему ты это вспомнила?

— Не знаю. Давно хотела признаться… Мы ведь раньше дружили, а после твоего отъезда совсем потеряли связь. Не хочу, чтобы это стояло между нами, — улыбается мне Марина, обнимая одной рукой за плечи.

— Брось, тебе коктейль в голову ударил, — пихаю ее локтем и начинаю хохотать, как сумасшедшая. Странная парочка: две приличные женщины в ночной тиши пустынной улицы заходятся смехом из-за сущей глупости, как школьницы хватаясь за животы. В этот миг я уже твердо знаю, что обрела в лице товарища детства верного друга на долгие-долгие годы, и, прощаясь уже глубокой ночью, я не сомневаюсь, что еще не раз наберу ее номер, чтобы узнать, как складывается ее жизнь.

На дворе середина марта. Удивительно, как стремительно месяца сменяют друг друга, увеличивая пропасть между мной и, теперь уже бывшим, супругом. Когда я в последний раз касалась его волос? Когда покрывала горячими поцелуями его колючие от небольшой щетины щеки? Когда в последний раз я с трудом разрывала наш поцелуй, чтобы наткнуться на его распахнутые глаза и тонуть в обжигающем взгляде? Давно. Настолько давно, что порою мне кажется, что я все придумала. Придумала наш головокружительный роман, нашу страсть, совместные ночи, разговоры, объятья… Словно он плод моего воображения, настолько нереальный, что впору задуматься о посещении психиатра. Лишь сын, как две капли воды похожий на моего любимого мужчину, служит напоминанием, что все это с нами было…

Я начинаю привыкать к безлюдным улицам. Все-таки жизнь в больших городах с возрастом начинает тебя утомлять. Все куда-то спешат, бояться чего-то не успеть, а здесь, в глубинке, настолько спокойно, что маячащий на горизонте отъезд наводит на меня грусть. Мне было необходимо выдохнуть, отряхнуться и суметь поднять подбородок, и лучшего места для этого не сыскать на всем белом свете.

— Ну, что-то ты совсем расслабился, — устраиваясь под папиным боком на диване в гостиной, как можно крепче обнимаю его за талию. — Смотри какой необъятный.

— Мне простительно, я пенсионер. Это вам молодым за фигурой следить надо, а я заслужил свое право есть без ограничений, — смеется он. — Семка спит?

— Да, даже сказку недослушал. Тренировка его вконец измотала, — переключая каналы в поисках интересного фильма, сообщаю отцу. — Зря вы в детстве не отдали меня в какую-нибудь секцию. Кто знает, может, я стала бы известной танцовщицей.

— Еще не поздно начать. Времени у тебя вагон.

— Что верно, то верно. С такими алиментами, я могу не работать и скупать все, что душе угодно. Оказывается, разбитое сердце в наше время дорого обходиться неверным мужьям.

— Только не говори, что решила превратиться в затворницу. Ни так мы тебя воспитывали. Пора бы и дипломом воспользоваться.

— Я уже размышляла над этим. Отправлю Семена в школу и попытаюсь устроиться в какое-нибудь бюро.

— Андрей звонит?

— Редко. Мы почти не говорим, я сразу передаю трубку Семе. Только за то, что он не торопит нас с возвращением, можно смело сказать ему спасибо.

— Да, понимающий зятек нам достался…

— Но возвращаться все же придется… Три месяца — большой срок!

— Мы с Леной посовещались… Что если мы продадим эту квартиру и рванем за тобой? Купим себе однокомнатную и будем помогать тебе поднимать сына?

Я удивленно взираю на серьезное лицо этого большого поседевшего мужчины, в то время, как сердце в груди бешено отстукивает свой ритм.

— Но ведь здесь все наши родственники… И друзья! Как же ты без своей рыбалки?

— Рыбу я и в магазине куплю! А родственники… Будем в гости к ним ездить!

— Папа! — еще сильнее прижимаюсь к нему, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — Вы не пожалеете?

— Глупости! Пожалеем мы, если пропустим, как Сема в первый класс пошел. А все остальное — ерунда!

— Папа!

— Ну, значит, решено!

Когда через три недели изнурительных сборов мы вчетвером покидаем город, переступаем порог нашей с Семой квартиры, где слои пыли на полках выдают наше затяжное отсутствие, с моих плеч окончательно слетает давящий груз. Стоя на кухне перед окном в той же позе, что и в день ухода Медведева из семьи, я больше не вижу повода для слез. Прошел почти год с момента нашего расставания. Горький, наполненный самобичеванием, жалостью, несогласием с суровостью жизненных реалий… Год без его аромата, тепла и нежного голоса… Спросите, что же дальше? Я и сама не знаю. Но первое, что я делаю утром, я размещаю свое резюме на сайте вакансий, чтобы следующие три недели потратить на поиски подходящей работы, а ровно через месяц с замирающим сердцем я раскладываю канцелярские принадлежности на своем рабочем месте.

— Ну, ничего себе, подруга, — сдобрив свое удивление тихим свистом, оценивает меня Света. — Может, мне тоже выскочить замуж, чтобы потом развестись? Если в итоге я стану выглядеть также хорошо, я, пожалуй, готова пожертвовать своей фамилией.

— Светка! — шипит на нее Иринка и освобождает мне место рядом с собой, устраивая свою сумку на спинке стула. — Но выглядишь ты и вправду отлично!

— Нужно было раньше подстричься, может быть и Андрей не ушел бы к своей Марго, — весело щебечет Иванова.